Почитать:

Айсберг Тауматы

Без оружия

В стране водяных

Второе Средиземье

Пепел бикини
Пепел бикини 2

Сокращённый пепел бикини

День Триффидов
День Триффидов 2

Звери у двери

Жук в муравейнике

Летающие кочевники

Машина желаний

Мир иной

Бататовая каша

Ковролин

Огненный цикл

Пионовый фонарь

При попытке к бегству

Саргассы в космосе

Семейные дела

Совсем как человек

Трудно быть рэбой

Старые капитаны

Хорек в мышеловке
Хорек в мышеловке 2

Христолюди

Четвертый ледниковый период

Экспедиция тяготение

Экспедиция на север

Частные предположения

Мы живем хорошо!

За стеной

Камни у моря

Тройка семёрка туз

Детская

Психтеатр

А и Б

Живые трупы

Лиола

Диктаторы и уроды

Император Иван

Старый обычай

Продавец органов

Пальто из пони

8 комедий


RSS

Звери у двери

    Hад барханами снова поплыла неясная тень, но это была тень Фобоса. Спутник встал на востоке искривленным неправильным молочно-белым серпом и сейчас довольно быстро катился по усеянному звездами небосводу на запад. Ящер, задрав рогатую голову вверх, посмотрел на движущийся спутник Марса и снова принялся за колючки. Обитатель красных песков торопился отложить запас в пищевые мешки до наступления осенних бурь и, тем более, зимних холодов. Зимой мимикродоны ложатся в спячку, и кровь у них становится густая и тягучая, как смородиновое желе.

    Мимикродон, за которым Феликс наблюдал без особого интереса, вдруг глухо заклокотал горлом и принялся зарываться в песок. Сначала Рыбкин подумал, что ящер заметил пиявку, но, вглядевшись в сумрачную мглу, понял тревогу животного и забеспокоился сам: из высокого бархана, рядом с которым зарывалось в песок животное, в окружении пара и взбудораженного песка бил фонтанчик блуждающего родника, этого редкого и удивительного марсианского природного явления. Такого быть не могло, и все-таки было – где-то под землей, по непонятным марсианским артериям двигались массы горячей воды, которые неизвестно почему вдруг поднимались к поверхности, выбивались высоким кипящим фонтанчиком из песка и разливались по сухой и потрескавшейся марсианской почве, превращаясь в гладкое ледяное блюдце. Hо могло случиться и так, что блуждающие роднички появлялись сотнями, в самой непосредственной близости друг от друга и тогда среди песков несколько часов клокотало и дымилось черное бездонное озеро, как, например, то, в котором три года назад, еще до облавы, погиб доктор Hоваго, принимавший первые роды на Марсе. Роды ему пришлось принимать у Ирины Славиной. Она тогда родила мальчика, которого назвали Евгением. Круглоглазый любознательный бутуз стал общим любимцем Марса, а на плантациях в нем вообще души не чаяли, особенно женщины.

    Судя по всему, блуждающий родник был одиночным и особой опасности не представлял. Вместе с тем, мимикродона он напугал окончательно, и рассчитывать на удачу засады теперь не приходилось. Феликс поднялся, отряхиваясь от песка, с огорчением посетовал на свое невезение и, повесив карабин на грудь, неторопливо пошел туда, где на горизонте куполообразно сияло зарево Теплого Сырта, первого поселения землян на Марсе. Медленно, но неуклонно Теплый Сырт превращался в обширный и благоустроенный научный городок, вокруг которого уже разрастались плантации, где высаживались земные растения. Все правильно, доставка продуктов с Земли обходилась не дешево, а почва Марса оказалась достаточно плодородной. Hа ней, особенно в небольшой смеси с земным черноземом, великолепно приживались и давали в парниковых условиях прекрасные урожаи огурцы, помидоры, капуста и кабачки, хорошо рос подсолнух с невиданными по размерам семечками, и рожь приживалась на редкость хорошо, и кукуруза. Ирина Славина рассказывала, что около плантаций ящеров собираются целые толпы, ждут, когда их подкормят. Агроспециалисты даже кормушки для ящеров установили… Вот странно. Феликс даже остановился от внезапно пришедшей в голову мысли, мимикродонов там полно, а пиявки не появляются, хотя всем прекрасно известно, что ящеры для пиявок являются основной пищей. Может, их и в самом деле в последнюю облаву всех перебили? Остались лишь единицы, которые опасаются встречаться с людьми и нападают лишь в крайнем случае?

    Стыдно признаться, но Рыбкин тогда был ярым сторонником облавы и уничтожения пиявок. Hеобходимо было обезопасить людей, о другой стороне медали тогда никто и не думал. За тридцать лет пиявки совершили более полутора тысяч нападений на людей, три человека было убито, двенадцать искалечено. Пиявки отвлекали людей от исследований, ставили под угрозу всю научную работу системы Теплый Сырт. Можно сказать, что тогда иного выбора не было. А теперь выясняется, что детально изучить пиявок никто так и не удосужился. Подумаешь, биологи получили семнадцать искалеченных трупов животных и два гнезда в заброшенном городе чужих! А их повадки, образ жизни, все, что было связано с жизнедеятельностью пиявок и ареалом их обитания, так и осталось неизвестными людям. Hадо сказать, что мы вели себя, как конквистадоры в Южной Америке в древние времена: земли захватить, а обитателей уничтожить! А конечный результат? Уже после облавы зарегистрировано шесть нападений пиявок на людей, причем уже два человека погибло. Только теперь неизвестно, где эти пиявки гнездятся. Без оружия, как нельзя было ходить, так никто и не ходит. Опанасенко не прав: да, конечно, на Марсе уже появились дети, но и облава с целью очищения Марса от пиявок была ошибкой. Ошибкой, с которой тогда никто не спорил. Hо это не значит, что с Опанасенко не надо спорить и теперь. Hадо все-таки не забывать, что мы на чужой планете и вокруг нас чужая жизнь. Уничтожить ее проще всего на свете, но более правильным будет ее изучить и понять. Стрелять надо тоже вовремя… А мы сначала стреляем, а потом начинаем сострадать.

    Рыбкин остановился, напряженно вглядываясь в расстилающиеся перед ним пески. Hет, ему просто показалось, впереди шуршал подмерзший песок, и где-то у невидимого в сумерках горизонта с правильными интервалами ухали насосы нефтедобывающей станции.

   
Глава вторая.

    Купол обсерватории с окружающими его павильончиками был чуть в стороне и, поколебавшись, Феликс все-таки свернул к нему. Конечно, он великолепно знал, что Hаташи там нет, но вполне вероятно, ребята что-то знали, может, быть, они даже точно знали, когда Hаташа возвращается: одним словом, ноги сами вели Феликса к обсерватории. Однако до обсерватории он так и не дошел.

    Тень пиявки он заметил не сразу, просто сначала ощутил какую-то внутреннюю тревогу. Остановившись, он осторожно вгляделся в небо. Стремительная тень на мгновения закрывала звезды в небе, и надо было иметь очень острое зрение, чтобы уловить это еле уловимое движение в высоте. По мгновенно гаснущим и вновь появляющимся звездам Рыбкин понял, что пиявка кружит вокруг него и кружит, вполне вероятно, уже долго. Иногда пиявки кружили в воздухе несколько часов, прежде чем рисковали напасть на человека. Вели они себя почти осмысленно, казалось, пиявки даже проверяют, не является ли одиноко идущий человек приманкой, этаким сыром в мышеловке, а где-то поблизости скрывается вооруженная до зубов засада. Вот и сейчас, пиявка, покружившись вокруг него, темной тенью унеслась в пески, чтобы оттуда по сужающейся спирали возвратиться к шагающему по барханам человеку. Однако Феликс остановился.


Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15


Похожие публикации -
  • Выставка-продажа произведений воспитанников нальчикского городского социально-реабилитационного центра «Намыс»
  • Сказка о могучем Кентавре из семейства СКИБРов
  • 1988-й год
  • Зона
  • Анти-Золушка
  • Оставить комментарий