Почитать:

Айсберг Тауматы

Без оружия

В стране водяных

Второе Средиземье

Пепел бикини
Пепел бикини 2

Сокращённый пепел бикини

День Триффидов
День Триффидов 2

Звери у двери

Жук в муравейнике

Летающие кочевники

Машина желаний

Мир иной

Бататовая каша

Ковролин

Огненный цикл

Пионовый фонарь

При попытке к бегству

Саргассы в космосе

Семейные дела

Совсем как человек

Трудно быть рэбой

Старые капитаны

Хорек в мышеловке
Хорек в мышеловке 2

Христолюди

Четвертый ледниковый период

Экспедиция тяготение

Экспедиция на север

Частные предположения

Мы живем хорошо!

За стеной

Камни у моря

Тройка семёрка туз

Детская

Психтеатр

А и Б

Живые трупы

Лиола

Диктаторы и уроды

Император Иван

Старый обычай

Продавец органов

Пальто из пони

8 комедий


RSS

ЖУК В МУРАВЕЙНИКЕ

   — Как вам будет угодно, — отозвался Максим. Нарочито неторопливо он осмотрел гостиную, кухню и спальню. Везде было чисто прибрано и, конечно, никого там не было. Когда он вернулся в холл, Майя по-прежнему сидела неподвижно, положив руки на видеофон, и смотрела прямо перед собой.

   — Кого вы искали? — спросила она холодно.

   — Не знаю. Никого. Просто я хотел убедиться, что мы здесь одни. Потому что разговор у нас будет деликатный.

   — Кто вы такой? Только не врите больше.

   — Я — сотрудник КОМКОНа, — сказал Максим. Она непонимающе подняла брови, и он объяснил: — КОМКОН — это Комитет по контролю исследований. КОМКОН следит за тем, чтобы научные исследования… и все исследования вообще… не выходили за рамки юридических и морально-нравственных установлений общества. Понятно? Так вот, сейчас мы ищем Льва Абалкина. Он нужен нам как свидетель. На одной из обитаемых планет — очень далеко отсюда — произошел несчастный случай. Абалкин — единственный человек, который может рассказать нам детали… Все это связано с тайной личности, поэтому мы вынуждены действовать негласно и поэтому я даже не извиняюсь, что врал вам раньше, у меня просто не было ни времени, ни возможности посвящать вас в подробности…

   — То есть теперь вы решили больше со мной не церемониться?

   — А что прикажете делать?

   Она не ответила.

   — Вот вы сидите здесь н ждете сказал Максима, — а ведь он не придет. Он водит вас за нос. Он всех нас водит за нос, и конца этому не видно…

   — Почему вы решили, что он сюда не вернется?

   — Потому что он скрывается. Потому что он врет всем, с кем ему приходится разговаривать.

   — Зачем же вы сюда тогда звонили?

   — А затем, что я никак не могу его найти! Мне приходится ловить любой шанс, даже самый дурацкий!

   — Что он сделал? — спросила Майя Глумова.

   — Я не знаю, что он сделал. Скорее всего, ничего не сделал. Я же объясняю вам: мы ищем его потому, что он единственный свидетель большого несчастья…

   — Почему же он тогда скрывается?

   — Мы не знаем. Он, можно сказать, болен. Возможно, ему что-то чудится. Возможно, это какая-то идея-фикс…

   — Болен… — сказала Майя и покачала головой. — Может быть. А может быть, и нет… Что вам надо от меня?

   — Вы виделись с ним еще раз?

   — Нет. Он обещал позвонить, но так и не позвонил.

   — Почему же вы ждете его здесь?

   — А где мне его еще ждать? — спросила она, и в голосе ее было столько горечи, что Максим отвел глаза и некоторое время молчал.

   — А куда он собирался вам звонить? — спросил он наконец. — На работу?

   — Наверное… Не знаю. В первый раз он позвонил на работу.

   — Он позвонил вам в Музей и сказал, что приедет к вам?

   — Нет. Он позвал меня к себе. Сюда.

   — Майя Тойвовна, — сказал Максим. — Меня интересуют все подробности вашей встречи. Вы рассказывали ему о себе, о своей работе… Он рассказывал о своей… Постарайтесь вспомнить, как все это было.

   Она покачала головой.

   — Нет. Ни о чем таком мы не разговаривали. Я уже потом сообразила, уже дома, что я так ничего о нем и не узнала. Это действительно странно… Мы столько лет не виделись. А ведь я расспрашивала его: где ты был, что делал… но он отмахивался и кричал, что все это чушь, ерунда, все это обморок души — так он говорил.

   — Значит, он расспрашивал вас?

   — Да нет же! Все это его не интересовало… Кто я, как я… Одна или у меня кто-нибудь есть… чем я живу… Он был как мальчишка… Я не хочу об этом говорить.

   — Майя Тойвовна, не надо говорить о том, о чем вы не хотите говорить…

   — Я ни о чем не хочу говорить!

   Максим поднялся, сходил на кухню и принес ей воды. Она жадно выпила стакан до дна, проливая воду на свое серое платье.

   — Все это никого не касается, — сказала она, возвращая стакан Максиму.

   — Не надо говорить о том, что не касается, — сказал Максим. Просто расскажите, о чем он вас расспрашивал.

   — Я же говорю вам; он ни о чем не расспрашивал! Он рассказывал, вспоминал, рисовал, спорил… как мальчишка… Оказывается, он все помнит! Чуть ли не каждый день от утра и до самой ночи! Где стоял он, где стояла я, что сказал Рекс, как смотрел Вольф… Я ничего не помнила, а он кричал на меня и заставлял вспоминать, и я вспоминала… А как он радовался, когда я вспоминала что-нибудь такое, чего он сам не помнил! ..

   Она замолчала.

   — Это все о детстве? — спросил Максим, подождав.

   — Ну конечно! Ведь я же вам говорю, это никого не касается, это только наше с ним! .. Он и правда был как сумасшедший… У меня уже сил не было, я засыпала, а он будил меня и кричал в ухо: а кто тогда свалился с качелей? И если я вспоминала, он хватал меня в охапку, бегал со мной по дому и орал: правильно, все так и было, умница, правильно!

   — И он не расспрашивал вас, что сейчас с учителем, где школьные друзья?

   — Я же вам объясняю: он ни о чем не расспрашивал! Можете вы это понять? Он рассказывал, он вспоминал и требовал, чтобы я тоже вспоминала…

   — Да, понимаю, понимаю… — сказал Максим.- А что он, по-вашему, намеревался делать дальше?

   Она посмотрела на него с презрением.

   — Ничего вы не понимаете, — сказала она.

   Некоторое время они молчали.

   Голос Максима:

   «… В общем, она права. Я получил ответы на вопросы Экселенца. Я знаю теперь, что Абалкин НЕ интересовался работой Глумовой, что он НЕ намеревался использовать ее для проникновения в Музей, но я совершенно не понимаю, какую цель он преследовал, устраивая эту ночь воспоминаний. Сентиментальность? Дань детской любви? Возвращение в детство? Не верю. Цель была практическая. Абалкин хорошо ее продумал и достиг, не возбудив у женщины никаких подозрений. Ведь она тоже явно не понимает, что это было на самом деле. Остается еще один вопрос. Неприятный вопрос. Можно схлопотать по физиономии и вполне заслуженно…»

   — Майя Тойвовна, — произнес Максим, глядя в сторону. — Скажите, а чем было вызвано такое ваше отчаяние, которому я был невольным свидетелем в нашу прошлую встречу?


Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22


Похожие публикации -
  • АНЕКДОТ ОТ Ст.РУГАЦКОГО
  • Александр Балабченков Время Учеников — 3
  • ПРОГРЕССОР УЛЫБАЛСЯ
  • Ответы на вопросы к «Жуку в муравейнике»
  • ОТЯГОЩЕННЫЕ КОЗЛОМ
  • Оставить комментарий