Почитать:

Айсберг Тауматы

Без оружия

В стране водяных

Второе Средиземье

Пепел бикини
Пепел бикини 2

Сокращённый пепел бикини

День Триффидов
День Триффидов 2

Звери у двери

Жук в муравейнике

Летающие кочевники

Машина желаний

Мир иной

Бататовая каша

Ковролин

Огненный цикл

Пионовый фонарь

При попытке к бегству

Саргассы в космосе

Семейные дела

Совсем как человек

Трудно быть рэбой

Старые капитаны

Хорек в мышеловке
Хорек в мышеловке 2

Христолюди

Четвертый ледниковый период

Экспедиция тяготение

Экспедиция на север

Частные предположения

Мы живем хорошо!

За стеной

Камни у моря

Тройка семёрка туз

Детская

Психтеатр

А и Б

Живые трупы

Лиола

Диктаторы и уроды

Император Иван

Старый обычай

Продавец органов

Пальто из пони

8 комедий


RSS

Христолюди

В ответ на мой вопрос и, видимо, под влиянием пейзажа, который она наблюдала, женщина стала рассказывать предание о подвиге Кандида:

«В то давнее время Кандид жил в одной из деревень леса. Как он попал туда, и чем занимался раньше — нам не известно. Все началось с того, что рано утром одна женщина подняла соседей истошным криком — она обнаружила следы раздвоенных копыт, принадлежащих какому-то неведомому доселе, двуногому животному. Следы эти были четки и определенны. В каждом дворе устроили западню, и через некоторое время загадочный пришелец был пойман. Это произошло среди ночи, и Кандида разбудил доносившийся из соседнего двора жуткий плач, похожий на мычание молодого бычка. Когда он вышел посмотреть, что случилось, то толпа мужчин уже снимала чудовище с острых кольев, вбитых, по совету Кандида, в дно ямы, прикрытой сухими листьями. Чудовище к тому времени уже не мычало. Весило оно как добрый бык, хотя по величине не превосходило мальчика-подростка, из ран сочилась зеленая, вязкая кровь. Тело его было покрыто грубой, усеянной клещами, шерстью и струпьями. Убитый напоминал телом скорее не человека, а захиревшего ангела: у него были чистые и тонкие руки, сумрачные глаза, а на лопатках — две мозолистые культи, иссеченные рубцами остатки мощных крыльев, которые, по-видимому, были чем-то обрублены. Труп подвесили за щиколотки к одному из деревьев на площади, чтобы все могли посмотреть, а когда он начал разлагаться, то сожгли на костре.

Вскоре после этого пошел дождь из крошечных желтых цветов. Всю ночь они низвергались на деревню, подобно беззвучному ливню, засыпали все крыши, завалили двери, удушили людей, спавших под открытым небом. Нападало столько цветов, что поутру вся деревня была выстлана ими, как плотным ковром.

И тогда Кандид сделал вывод, что деревня уничтожила своего хранителя и обречена. Поэтому он решился, собрал уцелевших жителей деревни и повел их в направлении того места, где когда-то потерял свою Наву.

Однако местность со времени его первого похода изменилась. Они вышли из той части леса, где жили, прошли через желтую пустыню, где эхо повторяло мысли Кандида, добрались до высохшей реки и спустились по каменистому берегу до тропинки, ведущей в другую часть леса.

В течение следующих десяти дней они совсем не видели солнечного света. Почва под ногами стала влажной и мягкой, как вулканический пепел, заросли с каждым шагом приобретали все более угрожающий вид, временами казалось, что мир навсегда утратил свою радость. В этом царстве сырости и безмолвия, похожем на рай до свершения первородного греха, ноги проваливались в глубокие ямы, наполненные чем-то маслянистым и дымящимся. Целую неделю они брели как сомнамбулы все вперед по мрачному миру скорби, озаряемые только мигающими огоньками светлячков. Пути обратно не было, потому что тропа, которую они прорубали, тут же исчезала под новой зеленью, выраставшей почти у них на глазах. Наконец, они вышли на большую поляну. Их окружала темная, беззвездная ночь, но эта тьма была насыщена новым чистым воздухом. Измученные долгим переходом, люди подвесили гамаки и впервые за две недели уснули глубоким, но беспокойным сном.

Кандиду приснилось, будто он входит в пустой дом с белыми стенами — испытывая тягостное чувство, что он первое переступающее этот порог человеческое существо.

После этого нездорового сна он покрылся липкой испариной. Сквозь слезы он заметил светящиеся оранжевым светом диски, которые стремительно пересекали небо, подобные падающим звездам, и решил, что это знамение смерти. Потом он снова заснул и до утра снов не видел.

Кандид пробудился, когда солнце поднялось уже высоко, и оцепенел от удивления. Прямо перед ним, нескладный и обветшалый, высился огромный дом. Казалось, что это сооружение находится в каком-то своем, ограниченном пространстве — в заповеднике одиночества и забвения, куда не имеют доступа ни время с его разрушительной силой, ни люди с их суетой.

Спутники Кандида, сдерживая пылкое нетерпение, уже обследовали дом снаружи и не обнаружили ничего, кроме густого леса цветов. Однако никто не решался войти в дом. Двери его, с изъеденными ржавчиной петлями, держались, казалось, только на опутавшей их паутине, оконные рамы набухли от сырости, в трещинах, избороздивших цементный пол дворика, росли трава и полевые цветы, сновали ящерицы и разные гады — все как-будто подтверждало, что здесь давно никто не живет.

Тогда Кандид толкнул плечом парадную дверь, ее трухлявое дерево рухнуло к его ногам бесшумным обвалом из пыли и земли. Он задержался у порога, ожидая, пока рассеется облако пыли, и, когда это произошло, он увидел большую комнату, в которой был лишь мусор, грязь да кучи всякой дряни, накопившейся после долгих лет запустения. На полках вдоль стен стояли книги, которые давно уже никто не читал, и их переплеты раскисли и были покрыты мертвенно-бледной растительностью. Из большой комнаты можно было пройти дальше через несколько дверей. Все двери были открыты, кроме одной, запертой на замок. Замок проржавел настолько, что казалось, его части приросли друг к другу. Люди разбрелись по дому через открытые двери, а Кандиду захотелось посмотреть, что находится за этой запертой. Когда он проник в помещение за ней, то увидел, что там нигде не было видно ни малейших следов пыли или паутины, все выглядело прибранным и чистым. На столе стояли чернильницы, полные чернил, не тронутые ржавчиной металлические поверхности блестели, в горне горел огонь. На полках стояли книги, переплетенные в покоробившуюся от времени ткань, желтовато-коричневую, как загорелая человеческая кожа. Несмотря на то, что, по всей видимости, комната была закрыта уже много лет, воздух здесь казался даже более свежим, чем на улице. А в стенном шкафу он нашел исписанные пергаменты, целые и невредимые, в окружении доисторической растительности, затянутые дымкой испарения каких-то луж, и светящихся насекомых, которые, видимо, уничтожили в этой комнате всякий след пребывания людей.

Кандид задался целью расшифровать манускрипты. Это сначала показалось делом невозможным. Буквы напоминали белье, повешенное на проволоку сушиться, и больше походили на ноты, чем на обыкновенное письмо. Однако Кандид упорно искал ключ к пониманию записанных текстов.

Тем временем люди, пришедшие с ним, обосновались вокруг старого дома, быстро построили себе хижины, так как, кроме Кандида, жить в старом доме никто не решился.


Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11


Похожие публикации -
  • Современные школьники читают Нестайко, Токиена и Фрейда
  • Юрий Райн «Бестиарий спального района»
  • Перевоспитание заключенных литературой
  • Стругацкие предвидели наше сегодняшнее существование
  • 1983-й год
  • Оставить комментарий