Почитать:

Айсберг Тауматы

Без оружия

В стране водяных

Второе Средиземье

Пепел бикини
Пепел бикини 2

Сокращённый пепел бикини

День Триффидов
День Триффидов 2

Звери у двери

Жук в муравейнике

Летающие кочевники

Машина желаний

Мир иной

Бататовая каша

Ковролин

Огненный цикл

Пионовый фонарь

При попытке к бегству

Саргассы в космосе

Семейные дела

Совсем как человек

Трудно быть рэбой

Старые капитаны

Хорек в мышеловке
Хорек в мышеловке 2

Христолюди

Четвертый ледниковый период

Экспедиция тяготение

Экспедиция на север

Частные предположения

Мы живем хорошо!

За стеной

Камни у моря

Тройка семёрка туз

Детская

Психтеатр

А и Б

Живые трупы

Лиола

Диктаторы и уроды

Император Иван

Старый обычай

Продавец органов

Пальто из пони

8 комедий


RSS

Хорек в мышеловке

сумели сохранить прежнюю иерархию. КОМКОН-второй, экспериментальные историки, космическая спецтехника и прочие ведомства до сих пор подчиняются не столько Мировому Совету, сколько своей Вышестоящей Организации, и ничего поделать с этим невозможно.
Просмотрев запись до этого эпизода, Максим сделал еще одну зарубку в нейронных регистрах памяти. Он не забыл, как совсем недавно его родной непосредственный шеф уже упоминал некую Вышестоящую Организацию. А голографический образ Майи Тойвовны продолжал нервозно требовать невозможного.
ГЛУМОВА: Меня не интересуют ваши политические интриги! Сейчас важнее всего судьба Левы.
КОМОВ: Успокойся, твоему ненаглядному ничего не грозит. Законных оснований изолировать прогрессора нет или почти нет. Через пару дней его отпустят.
ГЛУМОВА (виноватым голосом, отводя взгляд от объектива видеофона): Геночка, я еще не рассказала тебе одну вещь. Там в музее я сделала… Такая была злая, совсем голову потеряла. Ты же знаешь, со мной такое часто случается… В общем я растоптала его детонатор.
Теперь разъярился Комов. Кажется, будь она рядом — разорвал бы в мелкие клочки. Комов очень концентрированно вывалил на собеседницу все неприятные слова, сохранившиеся в нормативной лексике и стремительно приближался к эфемерной грани, отделяющей стандартный запас слов от области нецензурных высказываний.
— Идиотка! — орал он, размахивая кулаком.- Ты его погубила, истеричка несчастная. Только гадить умеешь, как тогда на Ковчеге!
— Ты знаешь, почему я сделала это на Ковчеге,- сказала Майя вызывающе.- Это даже старый хрыч Дювивье знает! Если такой умный — скажи, что теперь будет с Левой.
— Понятия не имею,- буркнул взъерошенный и невероятно злой Комов.- Никто этого не знает. Может быть, даже сами Странники — и те не знают.
— Я не прощу себе, если с Левой что-нибудь случится по моей вине,- она снова захлюпала носом.- Даже не представляю, что я тогда сделаю.
— Вот и начинай потихоньку представлять,- мрачно посоветовал Комов.- Что-нибудь обязательно случится.
Он не стал говорить, что в связке «подкидыш-детонатор» гибель одной компоненты, как правило, сопровождается аналогичной неприятностью с другим участником этого парного симбиоза. Наверняка знал о столь важном обстоятельстве, однако вслух не сказал. Может быть, не хотел пугать Майю, а может, она тоже была посвящена в такие нюансы. Мысленно Максим сделал следующую зарубку, регистрируя очередную нелогичность, всплывшую в ходе этого в высшей степени любопытного разговора. Впрочем, он резонно предполагал, что на самом деле тут наверняка имелась какая-то логика, но только последняя ему, Максиму Ростиславскому (ныне Каммереру), была непонятна.
Комов явно говорил неискренне, либо не разбирался в ситуации. Например, он напрасно считал, что Гурон и прочие Подкидыши обречены на бесплодие. Конечно, кроманьонцы принадлежали к другому биологическому виду и сильно отличались от современного человека, над которым за последние два столетия хорошо поработали генетики. Тем не менее проблема относилась к числу решаемых. Например, тот же Корней Яшмаа прошел курс хромосомной терапии, после чего у него родился сын. Сомнительно, чтобы Комов не знал об этом…
А разговор, записанный «прогнозистами», явно миновал кульминацию и теперь близился к финишу. Комов не очень настырно пытался успокоить Глумову, та продолжала взбрыкивать, а под самый занавес сообщила как бы между прочим:
— Да, кстати, если тебе интересно… Они интересуются отцом моего мальчика.
По лицу Комова мелькнула неуловимая гримаса. Следопыт пожал плечами и пробурчал невнятно:
— При чем тут это… Ладно, мы заболтались. Утро вечера мудренее.
Голограммы погасли. Сначала отключился от связи Комов, потом вырубился видеофон Глумовой. Сикорски и Дювивье придвинули поближе кресла и принялись перешептываться. Глаза стариков азартно сверкали, конфиденциальный обмен мнениями неприлично затягивался. Максим с Тахоргом нетерпеливо переглядывались, но крепились и, от безысходности, закатили ностальгический диспут, вспоминая добрые старые времена и общих знакомых по Саракшу.
Наконец Экселенц, кряхтя, поднялся и задумчиво проговорил в полный голос:
— Комов — фанатичный охотник на Странников. Такой пойдет на все, лишь бы взять их след.
— Не думаю, чтобы он сумел активизировать программу «подкидыша»,- мгновенно возразил Тирекс.- Комов и все подчиненные ему структуры знают о детонаторах не больше нашего. Нет, Гурон слетел с катушек без участия Комова.
— Разберемся. В конце концов, ситуация подозрительно смахивает на дело «Летучей Кошки».
Осмелившись прервать выходившую на новый виток дискуссию, Максим заговорил задумчиво, как бы размышляя вслух:
— Меня всерьез заинтриговала та часть этой записи, где они завели речь о Вышестоящей Организации. Странная получается картина. Посторонние люди об этом знают, а я, начальник ключевого отдела, впервые слышу.
Соглашаясь с ним, Тахорг покивал, но Экселенц язвительно парировал:
— Тебя должно было обеспокоить другое — что эта девчонка знает в лицо и по именам всех нас, включая младших инспекторов… А по поводу Коллегии вы получите информацию в ближайшее время.
— Буквально через час-другой,- подтвердил Тирекс.- Я подробно вам расскажу обо всем в салоне «Трицератопса».
— Не обо всем, но о многом,- уточнил Экселенц.
— А при чем «Трицератопс»? — Тахорг сделал удивленные глаза.- Разве мы куда-нибудь летим?
Старики вежливо растолковали, куда и зачем должны отправиться начальники родственных отделов из двух братских ведомств. «Короче говоря, нас послали подальше,- проворчал Максим. Он подумал, что в ближайшие сутки ему предстоит поглотить ударную дозу спорамина — иначе заснет, как только сядет на что-нибудь мягкое.
4. Саракш. 5 июня 78 года.
Согласно реестру, «Трицератопс» относился к подклассу кораблей большого радиуса, оснащенных усиленной защитой. Фактически же это был настоящий военный звездолет, напичканный всевозможным оружием ближнего и среднего — до нескольких мегаметров — действия. Как прикинул Максим, по своим боевым возможностям этот «динозавр» превосходил те межпланетные крейсера, с помощью которых семигуманоиды Коцита скоропостижно вернули собственную цивилизацию в состояние, мало чем отличное от каменного века.
Базиль, старпом звездолета, с которым Максим поделился этими соображениями, пренебрежительно фыркнул:
— Древние коцитарийцы были прикованы к центральной части своей системы, а наш «ящер» одним прыжком уходит на двести парсеков. Кроме того, мы только-только закончили капремонт и полную модернизацию спецтехники…


Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31


Похожие публикации -
  • ПРОГРЕССОР УЛЫБАЛСЯ
  • ПОСЫЛКА ОТ СТРАННИКОВ
  • ОТЯГОЩЕННЫЕ КОЗЛОМ
  • Биография писателя Дмитрий Дробницкого ( псевдоним Максим Жуков)
  • ПИКНИК В МУРАВЕЙНИКЕ
  • Оставить комментарий