Почитать:

Айсберг Тауматы

Без оружия

В стране водяных

Второе Средиземье

Пепел бикини
Пепел бикини 2

Сокращённый пепел бикини

День Триффидов
День Триффидов 2

Звери у двери

Жук в муравейнике

Летающие кочевники

Машина желаний

Мир иной

Бататовая каша

Ковролин

Огненный цикл

Пионовый фонарь

При попытке к бегству

Саргассы в космосе

Семейные дела

Совсем как человек

Трудно быть рэбой

Старые капитаны

Хорек в мышеловке
Хорек в мышеловке 2

Христолюди

Четвертый ледниковый период

Экспедиция тяготение

Экспедиция на север

Частные предположения

Мы живем хорошо!

За стеной

Камни у моря

Тройка семёрка туз

Детская

Психтеатр

А и Б

Живые трупы

Лиола

Диктаторы и уроды

Император Иван

Старый обычай

Продавец органов

Пальто из пони

8 комедий


RSS

Второй сокращенный вариант «Пепел Бикини»

   Адмирал сидел рядом со штурманом и поминутно поглядывал на хронометр. За его спиной копошились у своих приборов авторы и экзаменаторы нового детища ядерных королей — ученые и инженеры. В самолете адмирала, их было пятеро (десять других летели на остальных самолетах). Адмирал слышал обрывки разговоров:

   — Включите Гейгера…

   — Обычный фон…. Около трехсот импульсов…

   — Космические лучи, разумеется…

   — Какая высота?

   — Восемь тысяч метров.

   — Не мало ли?

   — Не бойтесь, коллега…

   Прошло полчаса. Автоматический прибор, вычерчивающий курс, повел линию в обход обреченного атолла на расстоянии около двухсот километров от него.

   — Подойдите километров на пятьдесят ближе, — сквозь зубы процедил адмирал.

   — Слушаюсь, сэр, — отозвался штурман и передал команду пилотам.

   Теперь самолет пошел вокруг объекта «15» по суживающейся спирали, постепенно к нему приближаясь. Адмирал посмотрел на хронометр. Еще минут пятнадцать… Он выпрямился, чтобы рубашка отстала от мокрой спины. Закурил сигарету и сразу же бросил. Голоса позади смолкли. Еще десять минут… А вдруг ничего не будет? Что, если эти ученые что-нибудь перепутали? Осталось пять минут.

   — Какой ветер, штурман? — спросил адмирал.

   — Запад-северо-запад, сэр.

   — Не забудьте держаться только с наветренной стороны… Всем надеть очки!

   Три минуты, две… Лицо штурмана в черных очках кажется мертвенно-бледным. Адмирал поспешно надевает очки-консервы.

   — Внимание!

   Застрекотали киносъемочные аппараты. И в то же мгновение стало светло…

   Сквозь густо-черные окуляры отчетливо были видны окаменевшие лица, приборы и аппаратура в кабине, рябая поверхность океана и серые полосы слоистых облаков за окном. Свет бил из-за восточного горизонта. Через несколько секунд он померк, и снова все потемнело. Адмирал сорвал очки, крякнул и заслонил глаза. Так, вероятно, бывает с тем, кто заглядывает в доменную печь.

   1-я м_и_н_у_т_а. Над горизонтом поднялся быстро увеличивающийся в размерах ослепительный желто-оранжевый шар.

   2-я м_и_н_у_т_а. Шар поднялся выше. Диаметр его — около километра, высота — примерно три километра. Смотреть на него без очков все еще трудно, но можно разглядеть на его поверхности темные прослойки.

   3-я м_и_н_у_т_а. Шар продолжает стремительно подниматься и увеличиваться. Цвет его стал кроваво-красным, темные полосы и пятна выделяются на нем более заметно. Из-за горизонта появились раскаленные облака клубящегося пара.

   5-я м_и_н_у_т_а. Шар теряет правильную форму и превращается в пухлое багровое облако, похожее на солдатскую каску. Диаметр облака восемь километров, высота — двенадцать километров. Облако тянет за собой огромный хвост пара и пыли.

   10-я м_и_н_у_т_а. Облако раздается вширь. Оно похоже теперь на исполинский гриб на скрученной клочковатой ножке. У основания гриба громоздятся тучи пара.

   15-я м_и_н_у_т_а. Шляпка гриба расплылась в веретенообразную массу, над которой вырастает второй гриб. Высота верхнего гриба двадцать пять — тридцать километров.

   Через полчаса над океаном неподвижно встал невероятной высоты почти гладкий столб серебристо-серого цвета. Вершина его упиралась в туманное пятно, расползавшееся где-то в ионосфере на высоте ста — ста пятидесяти километров.

   Адмирал откинулся на спинку кресла и перевел дыхание. Ученые лихорадочно возились у своих приборов. Были слышны их отрывистые возгласы:

   — Двадцать пять тысяч… тридцать…

   — Температура падает медленнее, нем мы рассчитывали, Джеймс.

   — Оставьте этот спектрограф в покое…

   — Здесь что-то не так, джентльмены!

   — Ага! Радиоуглерод… Позвольте, а это еще что такое?

   — Восемьдесят тысяч каунтов!

   — Пора выбираться отсюда…

   — Ни за что, пока я не кончу!

   Внезапно самолет сильно встряхнуло. Встревоженный адмирал приказал лечь на обратный курс. И тут кто-то крикнул:

   — Атолл горит!

   Сквозь облако пара у основания огненного столба мерцало красно-желтое пятно. Это горел, рассыпался и тончайшим прахом уносился внутрь столба обреченный атолл. Он продолжал гореть и под водой.

НОВЫЙ ГОД

   Те из японцев, кто в полночь 31 декабря с благоговением прислушивается к звонким ударам храмового колокола, знают, что с последним, сто восьмым ударом все неприятности, пережитые в старом году, исчезают, рассеиваются, как дурной сон, и жизнь снова начинает сиять чистым светом радости и надежд. Поэтому к встрече нового, 1954 года, или 28-го года эры Сёва, (*) в семье Сюкити Кубосава готовились по всем правилам. Накануне его теща — старая Киё, жена Ацу и дочь Умэ тщательно провели «сусу-хараи» — традиционную уборку дома, ибо счастье и удача нового года входят только в чистый дом. На улице перед входом была установлена пара великолепных «кадомацу» — каждая из трех косо срезанных стеблей бамбука, украшенных ветками сосны и сливы, символизирующих пожелание здоровья, силы и смелости.

   * В Японии летоисчисление ведется не по европейскому стилю, а по годам правления императоров. Эра Сёва началась со вступлением на престол императора Хирохито, в 1926 году.

   Над дверью красовался внушительный «симэ-нава» — огромный жгут соломы, охраняющий дом от всякого зла и несчастья. В кладовой кушанья и напитки, которыми хозяину и домочадцам предстояло угощаться самим и потчевать друзей в течение всей первой недели января. В самой большой и светлой комнате стоял низкий столик, покрытый двумя листами чистой бумаги, на них лежали увенчанные аппетитным красным омаром два «кагами-моти» — символы удачи — круглые пироги из толченого вареного риса. Им предстояло пролежать так до одиннадцатого января, а затем быть добросовестно съеденными. Короче говоря, праздник обещал быть по-настоящему веселым, как это принято в каждой порядочной японской семье.


Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28


Похожие публикации -
  • Зачумленный корабль
  • Переводы Стругацких с японского и английского
  • Зона
  • Анти-Золушка
  • ПЕПЕЛ БИКИНИ 2-й вариант полный
  • Оставить комментарий