Почитать:

Айсберг Тауматы

Без оружия

В стране водяных

Второе Средиземье

Пепел бикини
Пепел бикини 2

Сокращённый пепел бикини

День Триффидов
День Триффидов 2

Звери у двери

Жук в муравейнике

Летающие кочевники

Машина желаний

Мир иной

Бататовая каша

Ковролин

Огненный цикл

Пионовый фонарь

При попытке к бегству

Саргассы в космосе

Семейные дела

Совсем как человек

Трудно быть рэбой

Старые капитаны

Хорек в мышеловке
Хорек в мышеловке 2

Христолюди

Четвертый ледниковый период

Экспедиция тяготение

Экспедиция на север

Частные предположения

Мы живем хорошо!

За стеной

Камни у моря

Тройка семёрка туз

Детская

Психтеатр

А и Б

Живые трупы

Лиола

Диктаторы и уроды

Император Иван

Старый обычай

Продавец органов

Пальто из пони

8 комедий


RSS

Второе Средиземье

    — Лучше уж создать процедурам бессмертия репутацию болезненных, морально тяжелых и рискованных — сказал Пелт — тем более, что так это скорее всего и будет. Грешно сказать, но я уже просто надеюсь на это. Наш пациент прав, на Земле опять появятся специалисты по окрашиванию информации в нужные цвета. Боюсь, мы преживаем с вами золотое время. Полдень человечества. Пусть наша жизнь коротка, но до сего момента она была прямой и ясной. А впереди — тень и сумерки. Но путь вперед предопределен. —

    Антон хотел услышать мнение собравшихся еще по одному вопросу. Предположим, сказал он, для всеобщего перехода к бессмертию потребуются ресурсы, равные половине ресурсов Земли. Это означает, что ресурсы надо отнять от других отраслей. Очевидно, первой жертвой будет нуль-физика как наиболее дорогостоящая из отраслей науки. Затем — космонавтика, колонизация планет и так далее. Как объяснить обществу то, что многим покажется несправедливостью или недальновидностью? —

    Новый виток обсуждений был более коротким и менее яростным. Все уже чувствовали, чем это закончится — необходимостью борьбы с утечками информации (с чем еще можно было смириться) и необходимостью дезинформации — с чем смириться было гораздо труднее.

    Худшие опасения Антона подтвердились. Но с другой стороны — он уже не чувствовал себя немым среди слепых. Его услышали и, всесте с ним, увидели.

    И последний вопрос — сказал он. Я хотел бы просить собравшихся о двух вещах. Первое — выработать документ, например — закрытое письмо психологов в Мировой Совет по поводу Великого кодирования. Второе — то, что говорилось на данном заседании после 19 часов — считать секретным и подпадающим под действие — Антон назвал название не очень удачной по его мнению статьи закона о конфиденциальности медицинской информации.

    — Этот закон требует, чтобы вы делились данной информацией только со специалистами и должностными лицами и только по служебной необходимости — сказал он. — И ни в коем случае не с журналистами и другими представителями средств информации — добавил он от себя.

    «Закрытое письмо группы психологов» пришло своевременно — многие в Мировом Совете чувствовали, что с Бессмертием все далеко не безоблачно. Письмо пришло одновременно с очередным, на этот раз очень резким предостережением из Отделения социологии Академии Наук «Результаты моделирования социопсихологических последствий Великого кодирования».

    Для Комкона, «занятого на небесах» срочное заседание Мирового Совета и, затем, обсуждение в ИЭИ доклада Антона Долгих, было подобно холодному душу. Но там суть проблемы поняли сразу.

    — Да ведь для всего этого понадобится еще один Комкон … сказал кто-то из авторитетов. — Да — Комитет по Контролю — кивнул Антон Долгих.

    Комитет, не дожидаясь постановления Мирового Совета, был создан в недрах Комкона в течении суток и для маскировки был назван Комкон-2. Директор — профессор Нечипоренко (тот начал лихорадочную деятельность в недрах института уже на следующий день после знаменитого Консилиума). Таким образом, Комкон-2 стал единственной организацией, имеющей не только день, но и час своего рождения — 19 часов 15 августа — «Час консилиума».

    — Консилиум психопатологов вас породил, консилиум психопатологов вас и прикроет — зловеще пророчествовал недоброжелатель Комкона-2 доктор Айзек Бромберг.

    Первые пятнадцать лет главной фигурой Комкона-2 был Антон Долгих, но он всегда числился рядовым инспектором, так как не хотел добавлять к неоднозначной репутации своего детища кровавое пятно своей собственной биографии. Когда дело наладилось, Антон вернулся в разведчики (специальности разведчиков и прогрессоров к тому времени окончательно разделились).

    Мы с ним едва не встретились в то время. Невероятный мастер в умении «отводить глаза», читать по лицу, догадываться с полуслова и импровизировать, Антон целую неделю с крайне ненадежными документами разгуливал по Островной Империи. Документы проверяли на каждом шагу и в этих документах скрывался множество подвохов, делавших работу засланных агентов просто невозможной.

    Один пленный утверждал — секрет во второй строке — ширина первого пробела указывает цвет глаз, а ширина второго — форму мочки уха. Второй пленный говорил о высоте букв третьей строки (некая система классификации формы носа). Остальные пленные о тайных знаках не знали ничего, но все знали о татуировках. (Раз в год каждый военослужащий подвергался осмотру и изменению личной татуировки). Так что бездумно подделать документы означало гарантированно попасться и наша технология пасовала против человеческой хитрости.

    Антон под видом патруля проверил и сфотографировал прорву документов, затем установил множество телекамер и микрофонов, в том числе — в пункте проверки татуировок. Попался он уже возвращаясь с задания в двух километрах от моего убежища в дюнах острова Лохваль за час до назначенной встречи.

    «Надо было стрелять — а он только дрался и даже не бил на поражение» сказал тогда Странник, возглавлявший группу сопровождения. В ночь после смерти Антона я покинул остров Лохваль с тем, чтобы через месяц вернуться с исправными документами. Я к тому времени прожил на Саракше половину своей взрослой жизни и сроднился с ним плотью и кровью. У Антона были лучшие шансы на короткой, у меня — на длинной дистанции. И за нами обоими стояла пролитая кровью. У нас с Антоном было много общего. Поэтому само собой разумелось, что я должен был быть следующим.

    Исправные документы и следы ранений из армейского пистолета (в армии Островной Империи ранениям буквально поклонялись) помогли мне продержаться. Но удрал я с трудом, стреляя без стеснения и благодаря судьбу, что меня преследует не армейская часть (трудно стрелять в недавних сослуживцев), а Синие мундиры. И мне даже показалось, что мои недавние армейские сослуживцы помогли мне огнем с фланга. Жизнь в Островной империи была устроена непросто, .

    Следующим после меня был Лев Абалкин. Но его сгубила совсем другая татуировка и отнюдь не на Саракше, но опять же, основные события произошли совсем рядом со мной. Тесны круги мира и я не перестаю удивляться, как причудливо и постоянно моя судьба переплетается с судьбой нескольких десятков человек — нескольких десятков из полусотни миллиардов землян разбросаных по Галактике. Похоже, наш долг, мысли и чувства так и будут вечно вести нас по близким траекториям.


Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37


Похожие публикации -
  • ПРОГРЕССОР УЛЫБАЛСЯ
  • ПИКНИК В МУРАВЕЙНИКЕ
  • Александр Балабченков Время Учеников — 3
  • ОТЯГОЩЕННЫЕ КОЗЛОМ
  • Сказание о Вещем Румате
  • Оставить комментарий