Почитать:

Айсберг Тауматы

Без оружия

В стране водяных

Второе Средиземье

Пепел бикини
Пепел бикини 2

Сокращённый пепел бикини

День Триффидов
День Триффидов 2

Звери у двери

Жук в муравейнике

Летающие кочевники

Машина желаний

Мир иной

Бататовая каша

Ковролин

Огненный цикл

Пионовый фонарь

При попытке к бегству

Саргассы в космосе

Семейные дела

Совсем как человек

Трудно быть рэбой

Старые капитаны

Хорек в мышеловке
Хорек в мышеловке 2

Христолюди

Четвертый ледниковый период

Экспедиция тяготение

Экспедиция на север

Частные предположения

Мы живем хорошо!

За стеной

Камни у моря

Тройка семёрка туз

Детская

Психтеатр

А и Б

Живые трупы

Лиола

Диктаторы и уроды

Император Иван

Старый обычай

Продавец органов

Пальто из пони

8 комедий


RSS

Второе Средиземье

    И, похоже, программы его понимали, так, как оркестр понимает дирижера. Вот он сделал жест вправо и два правых экрана очистились, на дальний выбежало что-то вроде дерева программы и висящих на этом дереве цветных украшений, Свенсон сделал уточняющий жест, и одна из ветвей поменяла цвет, перешла на соседний экран, и увеличилась, стал виден текст на цветных украшениях и я понял, что зеленым цветом он раскрасил места установки и возбуждения ситуаций и прерываний, что ореол, окружающий отрезки дерева символизирует циклы.

    Свенсон сделал еще один подрагивающий дирижерский жест — из тех, что делают в сторону скрипача-солиста — и текст внутреннего цикла стал увеличиваться, так, будто бы солист выходил из сомкнутых рядов оркестрантов.

    Одновременно какие-то вполне симметричные действия проходили и на левых экранах, на которые Свенсон изредка, но тревожно поглядывал. Тут до меня дошло, что Свенсон отлаживает программное обеспечение своего интерфейса. И отлаживает его с помощью самого этого интерфейса. — Ну-ну — подумал я. — Это ведь, наверное, все равно что самого себя за волосы поднимать. Сейчас начнется. —

    Но пока не начиналось. Свенсон дирижировал и в ответ на его жесты на экранах возникали дружные ряды распечатанных структур, струились потоки исполняемых слов и двигались слои сшитого кода.

    И тут я действительно начал удивляться — мимика Свенсона ни к черту не годилась — но программы работали. Похоже, его программы все-таки ловили зависимость мимики от контекста и настроения.

    Тетя Катя — не программист, но прогрессор, тоже это оценила, а я, как прогрессор и программист ответил на ее жест, что здесь есть и другие поводы для удивления.

    И тут, наконец, началось. Интерфейс, отлаживающий интерфейс, зациклился. Вначале потекли вниз сосульки стеков, и по упорядоченным как римские легионы массивам данных побежали трещины нулей и минус единиц. Затем засияли красным вышедшие за пределы допустимых значений индексы массивов, дружно полыхнули лазерные проекторы, взвизгнул динамик и все замерло. Замер и Свенсон, утирая со лба трудовой пот дирижера. Дирижера, оркестр которого неожиданно испарился. —

    — И так каждый раз — сказал он.

    Лейла звонко расхохоталась, а мы с тетей Катей, вдруг дружно перестали играть роль некомпетентных зрителей и начали обсуждать увиденное. А говорить прогрессоры умеют коротко. Естественно, я не помню, какие именно слова мы произносили, тем более, что половина из них были какими-то междометиями. Например. М.Каммерер: — Софт — Следует легкий, но уважительный наклон головы в сторону автора продемонстрированной версии программного обеспечения).

    Следующее слово М.Каммерера:

    — Стандартный» Следует жест, означающий, что стандартная версия ПО бесславно погибла, что версия эта М.Каммереру хорошо известна и что т. Катя и сама знает, на что эта версия годится.

    Ответный жест Е.Полынцевой показывает, что она знает, на что годится стандартная версия ПО и, более того, она и сама тренировалась в корче физиономий перед вышеуказанной версией.

    — Но? — Полынцева выразительно интересуется, почему продемонстрированная версия работает, хотя Олаф Свенсон корче физиономий совершенно не обучен.

    — Учитывает контекст и настроения — прямо и четко отвечает М.Каммерер.

    На это Е.Полынцева отвечает уважительным присвистыванием и снова задает вопрос:

    — Но? — И показывет на ведьмин круг периферийного оборудования, прося объяснить, почему-же тогда зациклилась столь хорошая программа.

    — Трудно отлаживать самого себя — произносит М.Каммерер вторую необычно длинную для данного диалога фразу.

    Тут до нас доходит, что О.Свенсон стоит и слушает наш разговор, имея на лице не совсем вменяемое выражение, а Лейла уже не смеется, а недоумевающе переводит глаза со Свенсона на нас и обратно и явно не знает, чему больше удивляться — нашей загадочной манере произносить обрывки слов, или тому, насколько широко выпучены глаза и раскрыт рот автора обсуждаемого программного обеспечения.

    В глазах Свенсона внезапно мелькает огонек понимания (До чего же легко можно читать по лицу не-Прогрессора!) и он задает мне свой вопрос:

    — Нннооо???! —

    — Медленный, очень медленный вопрос по сравнению с легкими и стремительными «Но?» тети Кати. Но все-таки он молодец — сразу понял, что мы с т.Катей разговаривариваем на некотором метаязыке и даже понял, что тети Катино «Но?» означает «Я почти все поняла, поскольку знаю предысторию, объясни только то, что ты понимаешь благодаря своему специфическому положению».

    Кроме того, Свенсон, как автор виртуальной модели прогрессора М.Каммерера, прекрасно понимает, что у прогрессоров должен быть и жаргон, и метаязык и тайный язык знаков, хотя, конечно, он не успел и не мог успеть выкопать эти таинства из громадной базы данных, описывающей поведение прогрессоров. Но откуда, черт возьми, прогрессоры настолько хорошо разбираются в мим-интерфейсах, а уважаемый М.Каммерер даже сумел определить, отладка какой программы только что производилась?

    Свенсон даже понял, что протяженность «Но?» пропорциональна степени непонимания. А слегка угрожающий восклицательный знак после серии вопросительных в устах Свенсона безусловно означал » Уж не шпионят ли эти комконовцы за ничего не подозревающим О.Свенсоном?!»

    Однако с протяженностью своего «Но?» он явно перебрал и мы с тетей Катей переглядываемся, оцениваем обстановку и начинаем хохотать сами, а Лейла с облегчением к нам присоединяется. Постепенно к нам присоединяется и Свенсон, но делает он это с некоторым недоумением и все время порывается задать нам волнующий его вопрос, а тетя Катя останавливает его жестами руки.

    Наконец тетя Катя останавливается, смотрит на меня и поворачивает руку ладонью вверх (открываемся?) я киваю и начинаю объяснять Лейле, что такое мим-интерфейс, а затем рассказываю Свенсону краткую историю комконовских и десантных мим-интерфейсов, оставляя, правда, за кадром некоторые специфические, очень важные, но к сожалению, не подлежащие разглашению научные достижения людей, часть из которых, как я был уверен, закончила свою жизнь внутри сферы Склярова. Эстерфильд собрал у себя неимоверное количество талантов.

    Потом Свенсон предложил всем желающим опробовать его интерфейс и написать с его помощью простейший текст или программу.


Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37


Похожие публикации -
  • ПРОГРЕССОР УЛЫБАЛСЯ
  • ПИКНИК В МУРАВЕЙНИКЕ
  • Александр Балабченков Время Учеников — 3
  • ОТЯГОЩЕННЫЕ КОЗЛОМ
  • Сказание о Вещем Румате
  • Оставить комментарий