Почитать:

Айсберг Тауматы

Без оружия

В стране водяных

Второе Средиземье

Пепел бикини
Пепел бикини 2

Сокращённый пепел бикини

День Триффидов
День Триффидов 2

Звери у двери

Жук в муравейнике

Летающие кочевники

Машина желаний

Мир иной

Бататовая каша

Ковролин

Огненный цикл

Пионовый фонарь

При попытке к бегству

Саргассы в космосе

Семейные дела

Совсем как человек

Трудно быть рэбой

Старые капитаны

Хорек в мышеловке
Хорек в мышеловке 2

Христолюди

Четвертый ледниковый период

Экспедиция тяготение

Экспедиция на север

Частные предположения

Мы живем хорошо!

За стеной

Камни у моря

Тройка семёрка туз

Детская

Психтеатр

А и Б

Живые трупы

Лиола

Диктаторы и уроды

Император Иван

Старый обычай

Продавец органов

Пальто из пони

8 комедий


http://nspfito.com.ua/indole-3-carbinol-indol-3-karbinol.html
RSS

Второе Средиземье

    Мы шли на «Cклярове». Перелет — по соображениям безопасности — длился дольше обычного и у меня было время сделать те записи, на которых основана эта часть мемуара.

    Мы шли на «Склярове». Тогда еще считалось, что имя последнего великого нуль-физика было присвоено флагману Комкона-2 за счет моих интриг. На честь носить это имя претендовали новые корабли Дальней Разведки и Академии Наук. Но у Академии хватало громких имен, а Совету Дальней разведки ситуацию объяснил Комов: «Вы используете эффекты Склярова не для кораблей, а для нуль-заброса баз. А мы ищем следы Склярова по очень масштабному делу, связанному к тому же с тайной личности.»

    — Метод ассоциаций? — покачал тогда головой Марк Валькенштейн. — Последнее прибежище исследователя. А я то думал, вы знаете, что с ними случилось. И об этом разговоре, конечно, тоже молчать? —

    В ответ Комов произнес стандартную формулу, запрещающую присутствующим распространять информацию, связанную с тайной личности, и члены Совета ее повторили. Тогда еще в этих делах не было особого формализма — это теперь, когда за тысячелетнюю жизнь вероятность что-то натворить заметно возрасла …

    Потом Комов сказал — и не запрещайте починенным нас за это ругать. Метод ассоциаций.

    — Метод ассоциаций? — хмыкнуло лицо Экселенца на экране, когда мы подключили его разум к корабельной базе данных. Я удивленно посмотрел на него: еще лет двадцать назад он был в курсе всех дел КОМКОНА-2, а тут вдруг не знает имя флагманского корабля? Экселенц кивнул — чтобы найти этот чертов Бриллиант я слегка от всего отрешился. —

    Я осторожно покачал головой. Новейшие теории психологов утверждали, что долголетнее бодрствование в машине, особенно при сосредоточении на одной проблеме, резко уменьшает вероятность портирования души в новое тело.

    — Ерунда — ответил Экселенц — Было бы желание. Так и передай этим душелюбам. —

    Я снова покачал головой. «Душелюбы» — он произнес на старорусском, где оно звучало двусмысленно. — Душелюбы, т.е. психологи говорили то же самое — главное — желание. Экселенц этого не знал, следовательно вообще не интересовался переходом в человеческое тело.

    — Душелюбы и людоведы — непроизвольно произнес я всплывшее в голове словосочетание из советского фольклора. —

    Лицо Экселенца заинтересованно на меня посмотрело — Ты вообще изучаешь фольклор или ? — — Связь времен — сказал я.

    Экселенц удовлетворенно кивнул. — А Институт экспериментальной истории? —

    — На прежних позициях. —

    Это был старый спор. Экселенц всегда говорил о связи наших отнюдь не экономическими причинами обусловленных кризисов с кризисом Советского Союза, в Институте же его утверждения считали обычной поверхностной аналогией. Я понял правоту Экселенца только столкнувшись с делом Склярова.

    Итак мы подлетали к Бриллианту, как тогда еще называлось Арда. Планета, очень близкая по параметрам к Земле. Близкая, но малопригодная для человека, сверкала в иллюминаторе обожженными гранями.

    Планету эту когда-то хотели заселить — но это было дорогостояще и рискованно. Хотели отдать нуль-физикам — но физики были популярны, они много перенесли на своих метеоритных базах — и им отдали уютную Далекую Радугу. Надо отдать должное Этьену Ламондуа — научному руководителю и Матвею Вязаницыну — администратору проекта — они были среди тех, кто возражал — но трудно среди всеобщих восторгов отказываться от подарка — и они с недоумением согласились. Но уж согласившись — действовали не стесняясь и планеты не жалели.

    А после гибели планеты их признали главными виновниками, нуль-физика перестала получать ресурсы и активно развивалась только в лаборатории нелюдимого и упрямого Склярова, которого страшно раздражала репутация героя-спасителя. Скляров совершенно замкнулся и ни с кем, кроме своих коллег не общался. А потом послал в Информаторий две статьи о кумулятивных нуль-эффектах, потребовал собрать Объединенный ученый Совет Комкона-1 и Комкона-2, явился туда, сопровождаемый не больше и не меньше чем Камиллом и Горбовским, и объяснил что означают кумулятивные эффекты для Дальней разведки.

    Но все, связанное с Космосом в те годы не финансировалось. Комкон-1 ухватился за его проект обоими руками, Комкон-2, что бывало нечасто — дал восхищенное заключение. Но общественность этот проект дружно осудила — и основную роль здесь сыграли Генкин и другие блестящие публицисты того времени. Последний фанатик физики упрямо боролся — но научные статьи мало кто понимал. Скляров обладал феноменальным даром убеждения — но только при личном общении. Публицист из него был неважный. Несколько примкнувших к нему журналистов старой закалки — те кто вел репортажи с покоренных планет — были подвергнуты насмешкам. А силача и красавца Склярова осаждали кинематографисты — сняться в собственной роли в «Гибели Радуги», и в «Юности мира» .

    Говорят, просмотрев несколько страниц одного из сценариев, Скляров просто озверел и выбросил режиссера через окно, остальные поспешили убраться сами. На некоторое время его оставили в покое.

    А потом Скляров исчез. Говорили, что он стал заниматься техническим оснащением кинематографа, что-то делал для самого Эстерфельда и, по бытовавшей долгие годы официальной версии, исчез вместе со знаменитым режиссером на космическом корабле «Золотой Оскар» в одной из еще случавшихся в те годы деритриниционных катастроф. Кстати, в секторе, весьма далеком от Бриллианта.

    Но за несколько лет до своего перехода в машину Бромберг потребовал повторной экспертизы, а Экселенц позвонил Комову с просьбой поддержать Бромберга. Новое заключение гласило, что деритинитационная катастрофа на «Золотом Оскаре» была невозможна, экперты 23 века опирались в расчетах на слишком грубые и частично неверные моделями.


Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37


Похожие публикации -
  • ПРОГРЕССОР УЛЫБАЛСЯ
  • ПИКНИК В МУРАВЕЙНИКЕ
  • Александр Балабченков Время Учеников — 3
  • ОТЯГОЩЕННЫЕ КОЗЛОМ
  • Сказание о Вещем Румате
  • Оставить комментарий