Почитать:

Айсберг Тауматы

Без оружия

В стране водяных

Второе Средиземье

Пепел бикини
Пепел бикини 2

Сокращённый пепел бикини

День Триффидов
День Триффидов 2

Звери у двери

Жук в муравейнике

Летающие кочевники

Машина желаний

Мир иной

Бататовая каша

Ковролин

Огненный цикл

Пионовый фонарь

При попытке к бегству

Саргассы в космосе

Семейные дела

Совсем как человек

Трудно быть рэбой

Старые капитаны

Хорек в мышеловке
Хорек в мышеловке 2

Христолюди

Четвертый ледниковый период

Экспедиция тяготение

Экспедиция на север

Частные предположения

Мы живем хорошо!

За стеной

Камни у моря

Тройка семёрка туз

Детская

Психтеатр

А и Б

Живые трупы

Лиола

Диктаторы и уроды

Император Иван

Старый обычай

Продавец органов

Пальто из пони

8 комедий


RSS

Пионовый фонарь

   — Слушай меня, Коскэ, — сказал Иидзима. — Случается иногда, что люди недостойные, подлого звания, возымев обиду на господина своего и обвинив его в черствости и жестокости, из упрямства откусывают себе язык или вешаются. Ты же происходишь из самураев и самоубийства совершить не должен. Ты будешь ждать казни от моей руки.

   Коскэ дрожащим от обиды голосом произнес:

   — Я умру только от вашей руки. Но прошу вас, убейте меня скорее!

   Гэнскэ повел его в людскую.

   — Почему ты не просишь прощения? — сердито спросил он.

   — Я не вор, — ответил Коскэ.

   — Смотри, — продолжал Гэнскэ, — господин ведь никогда никому, бывало, грубого слова не скажет, а тут как разволновался… Ну, конечно, сто золотых пропало, дело нешуточное… А может, ты попросишь молодого соседа, господина Гэндзиро, пусть замолвит за тебя словечко перед господином…

   — Я скорее откушу себе язык, чем пойду к нему с какой-нибудь просьбой!

   — Тогда попроси господина Аикаву… господина Сингобэя…

   — Нечего мне просить, нет за мной никакой вины! Настоящий вор потом все равно отыщется, ведь говорят же, что небо открывает правду! И тогда господин вспомнит обо мне и скажет: «Да, жаль, что с Коскэ так получилось». Для моей души на том свете это будет самой большой наградой… Послушай, Гэнскэ, ты делал для меня много доброго, и я думал отблагодарить тебя хотя бы карманными деньгами, когда стану наследником Аикавы, но сам видишь, теперь все пошло прахом. И я теперь тебя об одном только прошу: когда меня не станет, служи нашему господину за двоих, береги его, будь ему верен до конца… И еще вот что, Гэнскэ… Я знаю, ты слаб здоровьем, так следи за собой, старайся не болеть… Ну до чего обидно, что обвинили меня в воровстве, о котором я даже и знать не знаю.

   Коскэ разрыдался и бросился ничком на пол. Гэнскэ тоже зашмыгал носом и стал вытирать глаза.

   — Прощения бы попросил, — пробормотал он. — Попросил бы, а?

   — Ладно, — сказал Коскэ. — Не будем так убиваться.

   Он решил, что перед казнью откроет господину все. И то, что Гэндзиро вступил с О-Куни в преступную связь, и то, что они задумали совершить четвертого числа будущего месяца на Накагаве. Он сразу успокоился и стал терпеливо ждать. Когда стемнело и зажглись огни, женские голоса вдруг закричали у дверей:

   — Коскэ! Гэнскэ! Господин зовет!

   А что произошло, вы узнаете позже.

 

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

   Пока Томодзо разговаривал с привидениями, его жена О-Минэ, обливаясь потом и едва дыша, пряталась в шкафу, зарывшись в тряпье. Наконец О-Ёнэ взяла О-Цую за руку, и они удалились, словно растворившись в тумане. Томодзо постучал по шкафу кулаком.

   — Можешь выходить, О-Минэ! — крикнул он.

   — А вдруг они еще здесь? — отозвалась жена.

   — Ушли, ушли. Выходи.

   — Ну как? — спросила О-Минэ, выбравшись из шкафа.

   — В общем, я держался изо всех сил, — стал рассказывать Томодзо, — но все равно сразу протрезвел. Понимаешь, когда я пьяный, я даже самурая не испугаюсь, но тут, как подумал, что рядом со мной привидения, меня будто холодной водой окатили, весь хмель из головы вылетел, слова не могу выговорить…

   — Я было в шкафу прислушалась, — сказала О-Минэ, — так голоса едва слышны были. А страшно до чего!

   — Вот я и говорю привидениям, — продолжал Томодзо, — принесите, говорю, сто рё золотом. Если, говорю, с господином Хагиварой что случится, нам с женой жить не на что будет. А как только принесете деньги, мигом ярлык отдеру, говорю. Привидение говорит, деньги, говорит, мы завтра принесем, а ты отклей ярлык да еще, говорит, изловчись, выкради и выброси у господина Хагивары талисман «кайоннёрай», который он носит на шее, потому что, говорит, этот талисман тоже мешает нам войти к нему. А ты знаешь, что это за талисман? Он из чистого золота, больше четырех сунов в длину. Я его недавно видел, когда поднимали занавес перед статуей Будды. Один монах еще тогда что-то о нем рассказывал… Что же он рассказывал?.. Да говорил, что это, дескать, очень ценное изделие… Не украсть ли его, как думаешь?

   — Это было бы неплохо! — согласилась О-Минэ. — Ну и везет нам, ничего не скажешь… Ведь его, наверное, продать где-нибудь можно….

   — Только не здесь, не в Эдо. Продадим в провинции, где о нем не знают. Я думаю, на лом продать, и то можно взять сто или двести рё.

   — Да что ты говоришь! Ну, если у нас будет двести рё, мы всю жизнь с тобой проживем припеваючи… Ты уж постарайся, сил не жалей!

   — Само собой… Только вот в чем дело — он же висит у господина Хагивары на шее. Что бы тут придумать?

   — Господин Хагивара давно уже не мылся, — сказала О-Минэ. — Он только и делает, что читает сутры под пологом от комаров. Скажи ему, что от него воняет потом и ему пора мыться… А пока я буду его мыть, ты потихоньку украдешь.

   — Правильно! — воскликнул Томодзо. — Но ведь он ни за что не согласится выйти во двор…

   — Я искупаю его прямо в покоях. Уберу циновки, и все будет и порядке.

   На следующий день они нагрели воды, и Томодзо отправился к Хагиваре.

   — Господин, — сказал он, — мы нагрели воды, можно искупаться. Мойтесь первым.

   — Нет-нет, — испугался Хагивара, — мне нельзя мыться. По некоторым причинам купание мне сейчас противопоказано…

   — В такую жару вредно не мыться. У вас ведь даже постель отсырела от пота. Ну хорошо, пока ясная погода, а как пойдут дожди, что тогда? Ведь все тело у вас сопреет…

   — Купаются перед вечером, и надо выходить наружу, а я по некоторым причинам из дому выходить не могу. Нельзя мне, понимаешь?

   — А зачем выходить? Поднять три циновки, и мойтесь на здоровье в покоях.

   — Все равно нельзя. Придется раздеться догола, а раздеваться догола мне никак невозможно…

   — Наш сосед физиогномист Хакуодо, — значительно произнес Томодзо, — часто говаривал, что грязь вызывает болезни и привлекает оборотней и привидения. Ежели содержать себя в чистоте, никакие привидения не приходят. А ежели быть неопрятным, изнутри вылезают всякие болезни, и еще к грязному человеку являются привидения.

   — К грязному человеку являются привидения?

   — И не одно, а сразу по двое, взявшись за руки.


Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55


Похожие публикации -
  • Тоталоскоп
  • Гадкие лебеди
  • Российская писательница-фантаст Ольга Захаровна Жакова
  • Анти-Золушка
  • Отель «У подвыпившего криминалиста»
  • Оставить комментарий