Почитать:

Айсберг Тауматы

Без оружия

В стране водяных

Второе Средиземье

Пепел бикини
Пепел бикини 2

Сокращённый пепел бикини

День Триффидов
День Триффидов 2

Звери у двери

Жук в муравейнике

Летающие кочевники

Машина желаний

Мир иной

Бататовая каша

Ковролин

Огненный цикл

Пионовый фонарь

При попытке к бегству

Саргассы в космосе

Семейные дела

Совсем как человек

Трудно быть рэбой

Старые капитаны

Хорек в мышеловке
Хорек в мышеловке 2

Христолюди

Четвертый ледниковый период

Экспедиция тяготение

Экспедиция на север

Частные предположения

Мы живем хорошо!

За стеной

Камни у моря

Тройка семёрка туз

Детская

Психтеатр

А и Б

Живые трупы

Лиола

Диктаторы и уроды

Император Иван

Старый обычай

Продавец органов

Пальто из пони

8 комедий


RSS

ПЕПЕЛ БИКИНИ

— Да-а, — Миками задумчиво постучал пальцами по столу. — Кстати, Удзуки-сан, как идет лечение этих рыбаков?
— Лечение идет скверно, — не сразу ответил Удзуки. — Очень скверно. У всех тяжелые повреждения костного мозга. И самое неприятное — крупные концентрации радиоактивных частиц в живых тканях организма. Сейчас пробуем переливание крови, возможно, это поможет. Самочувствие у всех ужасное. Но хуже всех состояние радиста Кубояма. Боюсь, что у него поражена еще и печень.
Он задумался на минуту, потом продолжал:
— Понимаете, вы рассказывали, как встретили Нортона ваши пациенты со «Счастливого Дракона». Представьте себе, такая же история повторилась и в Первом национальном госпитале. Больные заявили, что они не морские свинки и не позволят проводить над собою опытов. Словно сговорились. Насилу я их угомонил. Но янки страшно обиделись. Нортон кричал, что это заговор и саботаж со стороны японских врачей, что он будет жаловаться, умоет руки и так далее… А самое неприятное, мой уважаемый друг, — понизив голос, проговорил Удзуки, — заключается в том, что несчастные рыбаки правы.
— В чем? В том, что отказывались лечиться у янки?
— Нет, в том, что янки их будут использовать как своего рода подопытных животных. Во всяком случае методы работы Нортона и его помощников весьма напоминают мне… м-м…
Удзуки замолк и задумался. Может быть ему вспомнились описания работ генерала Исии, опубликованные после Хабаровского процесса?
— К сожалению, у нас нет выбора, — вздохнув, сказал он. — Пусть янки экспериментируют, только бы лечили. Будь у меня дюжина врачей и необходимые препараты, я бы с наслаждением отказался от помощи Нортона. Но ведь даже пенициллин мы берем у них. Хорошо еще, что они постеснялись поставить условием полное отстранение нас, японцев, от этого дела. И так нам в руки попадают далеко не все материалы, которые они получают, исследуя ход болезни.
— Ремесленники… — сердито буркнул Миками, — хотят сохранить за собой монополию на лечение, чтобы обирать потом до нитки каждую облученную душу. Купцами были, купцами и остались.
— Мне кажется, не только это, — Удзуки закурил и бросил обгоревшую спичку в пепельницу. — Глубже, Миками-сан, гораздо глубже…
Директор госпиталя вопросительно глянул на гостя.
— Ну… не будем больше говорить об этом. Возможно, я и ошибаюсь. Скажите, что в университете слышно о радиоактивных дождях? Насколько это опасно? Вода может растворить в себе часть радиоактивной извести, унесенной взрывом в верхние слои атмосферы, и станет негодной не только для питья. Она заразит рис, овощи, фрукты…
— Говорят, министерство здравоохранения собирается исследовать этот вопрос.
— Министерство здравоохранения… Одно из тех министерств, у которого в Японии никогда не было денег. Самое большое, на что оно будет способно, это бросить призыв не пить воды. Как это было с тунцами. Поставили в приемных рыбных складах чиновников с дозиметрами и добились того, что только в одном Токио выбросили за борт полтораста тонн разделанного тунца. Разумеется, этого зараженного тунца сожрали мелкие рыбы, креветки и кальмары, которые в свою очередь пойдут на стол беднякам, а бедняки попадут к нам.
Миками сказал, вертя в руках спичечный коробок:
— Вчера, выступая по радио по случаю дня рождения императора, дворцовый мажордом объявил, что управление двора запретило готовить блюда из тунца для стола его величества.
— Его императорское величество, — Удзуки привычным движением сложил руки и склонил голову, — изволил поступить вполне благоразумно, отказавшись от этой опасной теперь рыбы.
Некоторое время оба молчали. Удзуки рассеянно перелистывал какой-то журнал. Вдруг он негромко рассмеялся и протянул журнал Миками:
— Посмотрите, уважаемый друг. Как вам это нравится?
Это была карикатура, изображающая сирену, которая, сидя по пояс в морских волнах, звала в свои объятия молодого человека в шляпе и очках. Молодой человек, однако, не спешил погибнуть. Он осторожно протягивал к соблазнительнице что-то вроде рупора с проводами, присоединенными к наушникам.
— Перед тем, как пасть, — сказал Удзуки, — он пробует ее на радиоактивность, опасаясь, что она приплыла с Бикини. Остроумно, не правда ли?
— Во всяком случае, характерно, — со вздохом отозвался Миками. — На мой взгляд, этот молодой человек тоже изволит поступать вполне благоразумно.
Он бросил журнал на стол. За окнами сгущались сумерки.
— Несчастная страна, несчастный народ, — пробормотал Удзуки. — Мало нам землетрясений, тайфунов. Теперь мы еще и единственная в мире нация, стоящая перед угрозой массового радиоактивного заражения.
И он залпом выпил сакэ из своей чашки. Миками зажег настольную лампу.

 
В эти месяцы газеты много писали о радиоактивных дождях — в одном литре осадков, выпавших в Осака, насчитали двадцать пять тысяч каких-то каунтов в минуту, в Киото — восемьдесят тысяч каунтов, в Токио — целых сто тысяч. Всё это связано с «пеплом Бикини», который поразил в южных морях два десятка рыбаков, а теперь пришел сюда, в Японию. «Служащие маяка на мысе Сата, остров Кюсю, потреблявшие для питья дождевую воду, оказались отравлены радиоактивными веществами». И еще: «Масса радиоактивной океанской воды, перемещающейся из района экватора с течением Куросиво, ожидается у берегов Японии в июле», «Тунец и рыбы других пород, выловленные в Тихом океане, заражены радиацией. Употребление их в пищу опасно для жизни». Рассказ участника экспедиции в район взрыва: «Счетчик Гейгера отмечал сильное радиоактивное излучение от всего, что мы брали из океана — от самой воды, от рыб, от медуз, от водорослей…»
С начала июля во всех газетах появились заголовки, в которых выделялись три больших иероглифа: «КУ-БО-ЯМА. Состояние радиста «Счастливого Дракона» продолжает ухудшаться. Нарушение нормальной деятельности печени вызвало желтуху необыкновенной силы, — писали газеты. — Заболевание сопровождается полной потерей сознания. Приходится применять искусственное кормление». Изо дня в день печатались бюллетени его здоровья и сообщалось о мерах, принимаемых для лечения. «Температура 38, пульс 116, дыхание 19, кровяное давление 60—120, лейкоциты — 10000. Больному вводят виноградный сахар», «Температура 38,5, пульс 136, дыхание 32… Вводят белки и аминокислоты».


Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32


Похожие публикации -
  • Зачумленный корабль
  • Переводы Стругацких с японского и английского
  • Зона
  • Анти-Золушка
  • Сказка о могучем Кентавре из семейства СКИБРов
  • Оставить комментарий