Почитать:

Айсберг Тауматы

Без оружия

В стране водяных

Второе Средиземье

Пепел бикини
Пепел бикини 2

Сокращённый пепел бикини

День Триффидов
День Триффидов 2

Звери у двери

Жук в муравейнике

Летающие кочевники

Машина желаний

Мир иной

Бататовая каша

Ковролин

Огненный цикл

Пионовый фонарь

При попытке к бегству

Саргассы в космосе

Семейные дела

Совсем как человек

Трудно быть рэбой

Старые капитаны

Хорек в мышеловке
Хорек в мышеловке 2

Христолюди

Четвертый ледниковый период

Экспедиция тяготение

Экспедиция на север

Частные предположения

Мы живем хорошо!

За стеной

Камни у моря

Тройка семёрка туз

Детская

Психтеатр

А и Б

Живые трупы

Лиола

Диктаторы и уроды

Император Иван

Старый обычай

Продавец органов

Пальто из пони

8 комедий


RSS

МАШИНА ЖЕЛАНИЙ

   — Однако же меморандум кемпбела… — слабо возражает гость.

   — Кемпбел — романтик. Рара авис ин террис, таких больше нет. Мир управляется железными законами, и это невыносимо скучно. Неужели вы никогда не замечали, что интересно бывает только тогда, когда законы нарушаются? Но, увы, они не нарушаются. Никогда. Они неумеют нарушаться. И не надейтесь ни на какие летающие тарелки — это было бы слишком интересно…

   — Однако же бермудский треугольник… Вы же не станете спорить…

   — Стану. Спорить. Нет никакого бермудского треугольника. Есть треугольник а-бэ-цэ, который равен треугольнику а прим-э прим-цэ прим… Вы чувствуете, какая тоскливая скука заключена в этом утверждении? Это в средние века было интересно. Были ведьмы, привидения, гномы… В каждом доме был домовой, в каждой церкви был бог… Люди были молоды, вы понимаете? А сейчас каждый четвертый старец. Скучно, мой ангел. Ой как скучно!

   — Но вы же не будете спорить, что зона… Порождение сверхцивилизации, которая…

   — Да зона не имеет никакого отношения к сверхцивилизации. Просто появился еще один какой-то паршивый скучный закон, которого мы до этого не знали… А хотя бы и сверхцивилизация… Тоже, наверное, скука… Тоже какие-нибудь законы, треугольники, и никаких тебе домовых и никакого бога…

   Гудок машины. Писатель оборачивается.

   — Это за мной, — говорит он. — прощайте, друг ситный…

   Он забирает у гостя бутылку и идет к машине.

   В отсветах фар возле водительской двери появляется мокрое веселое лицо, которое, впрочем, тут же недоуменно вытягивается.

   — пардон, — произносит писатель. — я думал, это за мной.

   — За вами, за вами, — говорит проводник. — садитесь сзади.

   — А, вы здесь… Прелестно. А кто же этот тип? По-моему, он в очках…

   — Быстро!

   Машина резко берет с места.

   Писаталь заваливается на заднее сиденье.

   — Надо вам сказать, — говорит он, чуть запинаясь, — я испытал некоторый шок: откуда очки? Почему на моем проводнике очки?..

   Ученый поджимает губы.

   — Очки — это, как ни крути, признак интеллигентности! — объявляет писатель.

   Проводник произносит через плечо:

   — Напился?

   — Я? В каком смысле?.. Ни в коем случае. Я не напился. Я выпил. Направляясь на рыбную ловлю. Ведь мы направляемся на рыбную ловлю. А?

Застава

   Машина останавливается на проселке. Вокруг смутно виднеются мокрые кусты. Проводник бесшумно выходит из машины и идет туда, где в конце проселка влажно поблескивает асфальт ученный тоже выходит, догоняет его и идет рядом.

   — Зачем вы взяли этого интеллектуала? — говорит он.

   — Ничего, — отзывяается проводник. — он протрезвеет. Я вам обещаю. — и, помолчав, добавляет: — а потом, его деньги ведь ничуть не хуже ваших…

   Ученый быстро взглядывает на него, но не говорит больше ни слова. Они останавливаются на перекрестке и из-за кустов смотрят на заставу в сотне метрах впереди по шоссе. В маленьком домике горит одинокое окошко. Рядом в мертвом свете мощного прожектора чернеют два мотоцикла с колясками и бронированная патрульная машина. Вправо и влево от шоссе уходят через холмы стены с колючей проволокой и вышками, оснащенными пулеметами. Ворота в зону распахнуты настежь.

   — Патруль, — говорит проводник.

   — Они все спят, — шепчет ученый. — разогнаться как следует и проскочить на полной скорости… Они и мигнуть не успеют.

   — Стратег, — говорит проводник. — быстрота и натиск…

   Он смотрит вниз, на здание заставы, на которое медленно наползает серый клочковатый туман. Через несколько минут он проглатывает и здание заставы, и ворота, и стену. В серой мути, как утонувший фонарь, маячит тусклое пятно света.

   — Вот так-то лучше, — говорит проводник.

   Они быстро возвращаются к машине.

   Писатель, заснувший на заднем сиденье, вскидывается.

   — А? — зычно произносит он. — Приехали?

   Проводник поворачивается и, взяв его пятерней за физиономию, с силой отталкивает назад. Писатель ошеломленно таращит глаза, затем говорит шепотом:

   — Понял… Понял… Молчу…

   Машина трогается, на малых оборотах выползает на шоссе, сворачивает и тихо, в полном соответствии со знаками, ограничивающими скорость, светящимися на обочине, катится мимо заставы. Когда она входит в луч прожектора, клубящийся в тумане, на черном мокром кузове ее видны надписи на трех языках: «ООН. Институт внеземных культур».

   Неожиданно сзади раздается пулеметная очередь. В тумане вспыхивает фиолетовый прожектор охраны.

   Машина на бешеной скорости несется во тьме по мокрому проселку. Проводник с потухшим окурком в углу рта — за рулем. В отсветах фар поблескивают очки его соседа справа. Писатель, весь подавшись вперед, держится обеими руками за спинки передних сидений и напряженно смотрит на дорогу. Он уже заметно протрезвел.

   Проводник сбрасывает газ, и машина с потушенными фарами осторожно сползает с проселка, вваливается в кювет, вылезает из него и, пофыркивая двигателем, вламывается в кусты. Потом двигатель затихает, гаснут подфарники и голос проводника произносит во тьме:

   — Быстрее. Ползком за мной. Головы не поднимать, мешок держи вот так, слева. Не бойтесь, они нас не видят. Если кого зацепит, — не орать, не метаться: увидят — убьют. Ползи назад, выбирайся на шоссе. Утром подберут. Все ясно?

   — Я бы хлебнул… — тихонько говорит писатель.

   — Уймись, запойный… Пошли.

Перед походом

   Тёмный неосвещенный туннель. Поблескивают рельсы в пляшущем свете электрического фонаря. Троица взгромождается на узкую платформу электродрезины. Синяя искра на мгновение с треском озаряет сырой свод. Мимо проплывает лампочка, горящая вполнакала.

   — Как красиво, — говорит писатель. — темнота и ничего не видно… А вы в самом деле профессор?

   — Да.

   — Меня зовут… — начинает писатель, но проводник прерывает его:

   — Тебя зовут писатель.

   — Гм… — говорит профессор. — а меня как, в таком случае?


Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13


Похожие публикации -
  • АРКАДИЙ СТРУГАЦКИЙ…
  • Зона
  • УМЕР АРКАДИЙ СТРУГАЦКИЙ…
  • Липецкий писатель стал лауреатом премии Братьев Стругацких
  • Российская писательница-фантаст Ольга Захаровна Жакова
  • Оставить комментарий