Почитать:

Айсберг Тауматы

Без оружия

В стране водяных

Второе Средиземье

Пепел бикини
Пепел бикини 2

Сокращённый пепел бикини

День Триффидов
День Триффидов 2

Звери у двери

Жук в муравейнике

Летающие кочевники

Машина желаний

Мир иной

Бататовая каша

Ковролин

Огненный цикл

Пионовый фонарь

При попытке к бегству

Саргассы в космосе

Семейные дела

Совсем как человек

Трудно быть рэбой

Старые капитаны

Хорек в мышеловке
Хорек в мышеловке 2

Христолюди

Четвертый ледниковый период

Экспедиция тяготение

Экспедиция на север

Частные предположения

Мы живем хорошо!

За стеной

Камни у моря

Тройка семёрка туз

Детская

Психтеатр

А и Б

Живые трупы

Лиола

Диктаторы и уроды

Император Иван

Старый обычай

Продавец органов

Пальто из пони

8 комедий


ochrona danych osobowych Prawo szkolenia zamknięte szkolenia
RSS

Экспедиция на Север

Пермяк кивнул. На лице его появилась знакомая блудливая улыбочка. Анджей извлек из заднего кармана плоскую флягу, где на донышке плескалась вода, и протянул ему. Он смотрел, как Пермяк пьет — маленькими скупыми глотками, шумно дыша через нос, двигая щетинистым кадыком. Вода сразу же испариной выступала у него на теле.

— Тепленькая… — сипло сказал Пермяк, возвращая фляжку. — Холодной бы… из-под… Эх!

— Что там у вас с двигателем? — спросил Анджей, засовывая флягу в карман.

Пермяк снова вытер рот тыльной стороной ладони.

— Дерьмо двигатель, — сказал он. — Его вторым у нас делали, не поспевали к сроку… Чудо еще, что до сего дня продержался.

— Но починить можно?

— Можно. Денька два-три потыркаемся — починим. Только ненадолго. Еще километров двести, и опять все сначала. Дерьмо двигатель.

— Понятно, — сказал Анджей. — Ты не заметил, кореец Пак около солдат не вертится?

Пермяк досадливо отмахнулся от этого вопроса. Он сел рядом с Анджеем и проговорил ему в самое ухо:

— Нынче на обеденном привале солдаты договорились дальше не идти.

— Это я знаю, — сказал Анджей, стиснув зубы. — Кто у них верховодит?

— Не могу разобрать, начальник, — свистящим шепотом ответил Пермяк. — Болтает больше всех Тевосян, но ведь он трепло, его никто бы не послушал… А кто настоящий заводила — не пойму.

— Хнойпек?

— А хрен его знает. Может, и он. Человек в авторитете… Водители, вроде бы, тоже за, то есть, чтобы дальше не идти. От Эллизауэра толку никакого, он только хихикает да всем старается угодить… боится, значит. А я что могу? Я только подзуживаю, что на солдат полагаться нельзя, что они нашего брата-водителя ненавидят. Мы едем — они идут. Им паек солдатский — а нам, как господам ученым… За что им, мол, нас любить? Раньше действовало, а теперь плохо действует. Главное, что Тринадцатый день послезавтра…

— А ученые? — прервал его Анджей.

— Не могу сказать. Ругаются страшными словами. А вот за кого они — не понять. А Кехада, знаете, что говорил? Что полковник долго не протянет.

— Кому говорил?

— Я так полагаю, что он это всем говорит. Но сам я слышал, как он это своим геологам объяснял — чтобы они с оружием не расставались. На этот случай. Сигаретки нет, начальник?

— Нет, — сказал Анджей. — А как сержант держится?

— К сержанту не подступишься. С ним — где залезешь, там и слезешь. Камешек. Убьют они его первого. Очень ненавидят.

— Ладно, — сказал Анджей. — А как все-таки насчет корейца? Агитирует он солдат или нет?

— Не видел. Он всегда особняком держится. Ежели хотите, я, конечно, за ним специально присмотрю, но, по-моему, это пустой номер.

— Ну, вот что, — сказал Анджей. — С завтрашнего дня большой привал. Работы, в общем, никакой. Только на тракторе. Солдаты же вообще будут просто валяться и болтать. Ты вот что, Пермяк. Ты мне выясни, кто у них главный. Это у тебя будет дело номер один. Придумай что-нибудь, тебе виднее, как это сделать…

Он поднялся. Пермяк тоже вскочил.

— Надо что-нибудь?

— Да нет, лучше не стоит. Курева бы …

— Ладно. Трактор почините — премию выдам. Иди.

Пермяк выскользнул за дверь мимо посторонившегося Немого, а Анджей подошел к окну и оперся на подоконник, выжидая обычные пять минут. В отсветах подвижной фары грузно чернели остовы волокуш и другого трактора, блестели остатки стекол в черных окнах дома напротив. Справа невидимый во тьме часовой, позвякивая подковками, бродил взад-вперед поперек улицы и тихонько насвистывал унылое. Ничего, подумал Анджей. Выкарабкаемся. Заводилу бы найти… Он представил себе снова, как по его приказу сержант выстраивает солдат без оружия в одну шеренгу и как он, Анджей, начальник экспедиции, с пистолетом в опущенной руке, медленно идет вдоль этой шеренги, вглядываясь в окаменевшие заросшие лица, как он останавливается перед отвратной рыжей харей Хнойпека и стреляет ему в живот, — раз и второй раз… Без суда и следствия. Так будет с каждым мерзавцем и трусом, который… А кореец Пак, видимо, действительно, ни при чем, подумал он. И на том спасибо. Ладно. Завтра еще ничего не случится. Еще дня три ничего не случится, а за три дня можно много чего придумать… Можно, например, хороший источник найти, километрах в ста впереди. К воде, небось, поскачут, как лошади… Ну и духотища же все-таки здесь… Вообще время всегда работает на начальство против бунтовщиков. Вот они вчера сговорились, что завтра дальше не пойдут. А мы им — большой привал. Идти завтра, оказывается, никуда и не надо. А тут еще каша с черносливом, чаю вторая кружка… Вот так-то, господин Хнойпек. А до тебя я все-таки доберусь… Спать охота. Пить охота. Ну, про питье ты, положим, забудь, а вот спать надо. Завтра чуть свет… Провалился бы ты, Фриц Гейгер, со всей экспансией. Тоже мне, император всея дерьма…

— Пойдем, — сказал он Немому. Изя все еще листал свои бумажки. Теперь он взял себе новую дурную привычку — кусать бороду. Завернет волосню на горсть, сунет в зубы и грызет. Экое чучело, право… Анджей подошел к своей раскладушке и принялся застилать простыню. Простыня липла к рукам, как клеенка. Изя сказал вдруг, повернувшись к нему всем телом:

— Так вот. Жили они здесь под управлением Самого Доброго и Простого. Все с большой буквы, заметь. Жили хорошо, всего было вдоволь. Потом стал меняться климат, наступило резкое похолодание. А потом еще что-то произошло, и они все погибли. Я тут нашел дневник. Хозяин помер от голода, забаррикадировавшись в квартире. Вернее, он повесился, он повесился от голода — сошел с ума… Началось с того, что на улице появилась какая-то рябь…

— Что появилось? — спросил Анджей, переставая стаскивать ботинок.

— Какая-то рябь появилась. Рябь! Тот, кто попадал в эту рябь, исчезал. Иногда успевал заорать, иногда даже не успевал — растворялся в воздухе, и все.

— Бред какой-то, — проворчал Анджей. — Ну?

— Кто выходил из квартир, те погибали. А кто испугался или догадался, что дело дрянь, те выжили. Первое время по телефону переговаривались, потом стали понемножку вымирать. Жрать-то нечего, на улице мороз, дров не запасли, отопление не работает…

— А рябь куда делась? — спросил Анджей.

— Ничего не пишет. Он, по-моему, к концу с ума сошел. Последняя запись у него такая… — Изя пошелестел бумагами. — Вот, слушай. «Не могу больше. Сегодня утром Добрый и Простой прошел по улице и заглянул ко мне в окно. Эта улыбка. Я больше не могу». И все. А квартира у него, заметь, на пятом этаже. Он, бедняга, петельку к люстре приладил и кончился… А петелька, между прочим, до сих пор висит.

— Да, похоже, он с ума сошел, — сказал Анджей, забираясь в постель. — Это от голода. Слушай, а насчет воды — ничего?

— У меня ничего. Я считаю, нам надо дойти до конца акведука… Ты что — уже спать?

— Да, — сказал Анджей. — Прикрути лампу и выметайся.

— Слушай, — сказал Изя жалобно. — Я хотел еще немножко почитать. У тебя лампа хорошая.

— А твоя где? У тебя такая же.


Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21


Похожие публикации -
  • Анти-Золушка
  • Зона
  • Сказка о могучем Кентавре из семейства СКИБРов
  • А арканарцы шли толпой…
  • АННИГИЛИСТЫ
  • Оставить комментарий