Почитать:

Айсберг Тауматы

Без оружия

В стране водяных

Второе Средиземье

Пепел бикини
Пепел бикини 2

Сокращённый пепел бикини

День Триффидов
День Триффидов 2

Звери у двери

Жук в муравейнике

Летающие кочевники

Машина желаний

Мир иной

Бататовая каша

Ковролин

Огненный цикл

Пионовый фонарь

При попытке к бегству

Саргассы в космосе

Семейные дела

Совсем как человек

Трудно быть рэбой

Старые капитаны

Хорек в мышеловке
Хорек в мышеловке 2

Христолюди

Четвертый ледниковый период

Экспедиция тяготение

Экспедиция на север

Частные предположения

Мы живем хорошо!

За стеной

Камни у моря

Тройка семёрка туз

Детская

Психтеатр

А и Б

Живые трупы

Лиола

Диктаторы и уроды

Император Иван

Старый обычай

Продавец органов

Пальто из пони

8 комедий


RSS

Диктаторы и уроды

ГОЛОС ГРОБА. Это я, Гроб! Зря ты его!.. Она жива! Слышишь? Томка жива!..

Любые проявления человеческого уродства отвратительны. Мы уже знаем о власти любви. Теперь поговорим о силе ненависти. Как среди уродов, так и в классе диктаторов встречаются те, которые умеют ненавидеть других. Закон презрения един для всех: без ненависти не познать любви. Для диктаторов ненависть – вещь обычная. Они с ней спят и бодрствуют, дышат и смеются, они сроднились и сплавились. Их ненависть – высшее проявление человеколюбия! Уроды, умеющие ненавидеть, опаснее диктаторов тем, что они часто, взращивая в себе презрение к окружающим, возводят его в культ, и тогда такое отношение не выжечь ничем. Зло торжествует. Сопротивление бесполезно.

СЦЕНА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ.
Свет медленно нарастает. На сцене – коридор реанимационного отделения местной больницы. В центре – дверь в палату. Здесь беда собрала родителей Андрея, Томки и Панчи.

ОТЕЦ ПАНЧИ. Мне бы только знать, что с ним все в порядке.
ОТЕЦ ТОМКИ. Как вы его обнаружили?
ОТЕЦ ПАНЧИ. Волей случая. Возвращался домой, проезжал мимо жилого дома. Смотрю – на пятом этаже свет, окно открыто и музыка на всю катушку… Время позднее, дети и старики спят, а там шумят… Я притормозил, чтобы замечание сделать. Слышу – в     кустах стонет кто-то. Подошел – молодой, на вид лет шестнадцать, может, семнадцать… Я сам отец, у меня такой же растет, мимо не проедешь – вот и привез.
МАТЬ АНДРЕЯ. Вы не такой как все, вы – смелый, решительный, порядочный… Не знаю, как вас благодарить.
ОТЕЦ ПАНЧИ. Разве за такое благодарят?
МАТЬ АНДРЕЯ. Другие открестятся и пройдут мимо, а вы остановились.
ОТЕЦ ПАНЧИ. Это нормальное проявление мужского характера.
МАТЬ АНДРЕЯ. В наши дни это дефицит.
ОТЕЦ ПАНЧИ. К сожалению.
ОТЕЦ ТОМКИ. Вы говорите, что его сбросили с пятого этажа?
ОТЕЦ ПАНЧИ. Видеть не видел. А предполагать можно всякое.
ОТЕЦ ТОМКИ. Предположения зачастую близки к действительности.
ОТЕЦ ПАНЧИ. Вы говорите загадками.
ОТЕЦ ТОМКИ. Проявляю предусмотрительность. Где вы работаете?
ОТЕЦ ПАНЧИ. Это что, допрос?
ОТЕЦ ТОМКИ. Нет, профессиональный интерес: я следователь.
ОТЕЦ ПАНЧИ. Вот как… Тогда капитулирую: водитель я, двадцать лет за баранкой.
ОТЕЦ ТОМКИ. Как вас по имени-отчеству?
ОТЕЦ ПАНЧИ. Дмитрий Петрович.
ОТЕЦ ТОМКИ. Вашему сыну с отцом, видно, повезло…
ОТЕЦ ПАНЧИ. Что?
ОТЕЦ ТОМКИ. Сын у вас, должно быть, хороший, весь в отца: такой же правильный, честный, отзывчивый…
ОТЕЦ ПАНЧИ. Говорите – будто знаете.
ОТЕЦ ТОМКИ. Старая привычка – людей просвечивать.
ОТЕЦ ПАНЧИ. Как бы там ни было, у всех нас теперь одно общее дело.
ОТЕЦ ТОМКИ. Какое?
ОТЕЦ ПАНЧИ. Помочь этому парню выжить.

Центр внимания смещается в сторону вышедшего из кабинета врача. Это Отец Андрея.

МАТЬ АНДРЕЯ. Как он?
ОТЕЦ АНДРЕЯ. Состояние доверия не внушает.
ОТЕЦ ТОМКИ. Ничего, организм молодой, крепкий – справится.
ОТЕЦ АНДРЕЯ. Вы кто?
ОТЕЦ ТОМКИ. Следователь Калинин.
ОТЕЦ АНДРЕЯ. Понятно.
ОТЕЦ ТОМКИ. У меня несколько вопросов относительно травм, полученных потерпевшим.
ОТЕЦ АНДРЕЯ. Не сейчас. Наш врачебный долг – спасти больного, это самый важный вопрос.
ОТЕЦ ТОМКИ. Конечно.
МАТЬ АНДРЕЯ. Я к нему! Просто постоять. Я не буду плакать, не буду тревожить его, побуду рядом.
ОТЕЦ АНДРЕЯ. Останешься здесь.
МАТЬ АНДРЕЯ. Нет! Моему сыну сейчас трудно, а я не с ним!
ОТЕЦ АНДРЕЯ. Сейчас нельзя, это вне правил.
МАТЬ АНДРЕЯ. К черту! У меня есть сердце, а оно важнее всех правил!

Мать Андрея бьет мужа кулаками.

Пропусти! Быть там – мое право! Дай пройти! (Успокаивается.) Какой ты каменный! Я разбила об тебя кулаки.
ОТЕЦ АНДРЕЯ. Набери в грудь воздуха и выдохни. Теперь слушай: с ним все будет хорошо. Повозиться придется, но мы тут и не таких вытягивали. Нужно всегда надеяться. И без истерик!

Отец Панчи встает.

ОТЕЦ ПАНЧИ. Если тут порядок, я поеду домой.
МАТЬ АНДРЕЯ. Спасибо вам еще раз. Мы с мужем перед вами в долгу.
ОТЕЦ ПАНЧИ. До свидания!
ОТЕЦ АНДРЕЯ. Здравствуйте, Дмитрий Петрович! Вот уж не думал, что здесь встретимся!
ОТЕЦ ПАНЧИ. Не надо, Сергей Павлович, все наши дрязги давно в прошлом… Мы поставили точку, договорились, что не знаем друг друга.
МАТЬ АНДРЕЯ. Так вы знакомы?
ОТЕЦ АНДРЕЯ. Да, со школьной скамьи. Один вопрос.
ОТЕЦ ПАНЧИ. Обойдемся, значит, без вопросов.
ОТЕЦ АНДРЕЯ. И все же: где ты подобрал Андрея?
ОТЕЦ ПАНЧИ. В кустах.
ОТЕЦ АНДРЕЯ. В кустах?
ОТЕЦ ПАНЧИ. Твой сын скрючился, как бездомная собачонка, ни слова сказать, ни рукой-ногой шевельнуть! Это я, я сына твоего сюда доставил, валялся бы он в кустах никому не нужный!
ОТЕЦ АНДРЕЯ. Где это было?
ОТЕЦ ПАНЧИ. Следствие все выяснит. А я ухожу.
ОТЕЦ ТОМКИ. Постойте, Дмитрий Петрович!
ОТЕЦ ПАНЧИ. Что еще?
ОТЕЦ ТОМКИ. Назовите свою фамилию. Всем, надеюсь, небезынтересно узнать, кому именно Андрей должен быть обязан!
ОТЕЦ ПАНЧИ. Никаких обязательств! Больше, чем сказал, я не скажу.
ОТЕЦ ТОМКИ. Между тем, мне нужно, чтобы все знали, кто вы такой на самом деле! Человек, спасший Андрея,  — Дмитрий Петрович Панчевский!
ОТЕЦ ПАНЧИ. Это ничего не доказывает!
ОТЕЦ ТОМКИ. Верно. Только вот что интересно: случайно ли вы оказались возле того подъезда, где на пятом этаже было открыто окно, а внизу, в кустах, лежал потерпевший Крыловский!
ОТЕЦ ПАНЧИ. Здесь больница, а не кабинет для допросов!
ОТЕЦ ТОМКИ. В кабинете мы еще встретимся.
ОТЕЦ ПАНЧИ. Зачем?
ОТЕЦ ТОМКИ. Есть одно странное совпадение: в той квартире с открытым окном живет ваш сын.
ОТЕЦ ПАНЧИ. Давайте начистоту: вы меня в чем-то подозреваете?
ОТЕЦ ТОМКИ. Отнюдь. Старая привычка: проверять все варианты. Но не сам же он шагнул из чужого окна!

Пауза.

ОТЕЦ АНДРЕЯ. Я всегда знал, что ты негодный человек, но что до такой степени…
ОТЕЦ ПАНЧИ. Никому не удастся меня ни в чем обвинить!
ОТЕЦ АНДРЕЯ. Твой сын приходил ко мне требовать деньги, но я отказал ему, — вот результат!
ОТЕЦ ПАНЧИ. Когда ему нужны деньги, я даю беспрекословно! У него не было повода для шантажа!
ОТЕЦ ТОМКИ. Был повод. Моя дочь.
ОТЕЦ ПАНЧИ. Эти обвинения напрасны: нужны доказательства!

В конце коридора показывается Светка.

СВЕТКА. (Отцу Андрея.) Здравствуйте, Сергей Павлович! Что с Андреем?
ОТЕЦ АНДРЕЯ. Будет жить. Ты зачем здесь?
СВЕТКА. Я пришла все рассказать.
ОТЕЦ ПАНЧИ. Где Сашка?
СВЕТКА. Внизу. Сейчас поднимется.
ОТЕЦ ТОМКИ. Начнем сначала, Дмитрий Петрович?

Затемнение.
На авансцене – Мужчина.

МУЖЧИНА. Теперь про диктаторов и уродов ты знаешь все. Почти все. Осталось разобраться, кто есть ты и твои друзья среди людей.

Высвечивается группа, состоящая из Андрея, Матери Андрея и Отца Андрея, Панчи и Светки.


Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12


Похожие публикации:
  • Андрей Белянин «Демон по вызову»
  • О привязанности Андрея Тарковского своей деревне.
  • Василий Звягинцев «Хлопок одной ладонью»
  • Александр Балабченков Время Учеников — 3
  • Референт: Мемуар

  • Новое на сайте:

    Один комментарий к “Диктаторы и уроды”

    1. ekzabeta:

      Отличная статья, правдо, мне очень понравилось,
      постер вообще частенько радуете гостей вашими творчеством.
      тут с многим сложно не согласится.
      от всего сердца продолжайте в том же духе.

    Оставить комментарий