Почитать:

Айсберг Тауматы

Без оружия

В стране водяных

Второе Средиземье

Пепел бикини
Пепел бикини 2

Сокращённый пепел бикини

День Триффидов
День Триффидов 2

Звери у двери

Жук в муравейнике

Летающие кочевники

Машина желаний

Мир иной

Бататовая каша

Ковролин

Огненный цикл

Пионовый фонарь

При попытке к бегству

Саргассы в космосе

Семейные дела

Совсем как человек

Трудно быть рэбой

Старые капитаны

Хорек в мышеловке
Хорек в мышеловке 2

Христолюди

Четвертый ледниковый период

Экспедиция тяготение

Экспедиция на север

Частные предположения

Мы живем хорошо!

За стеной

Камни у моря

Тройка семёрка туз

Детская

Психтеатр

А и Б

Живые трупы

Лиола

Диктаторы и уроды

Император Иван

Старый обычай

Продавец органов

Пальто из пони

8 комедий


RSS

День Триффидов. Неопубликованные отрывки из романа

   Наконец правительство Соединенных Штатов восприняло эти намеки столь всерьёз, что стало эмоционально отрицать свой контроль над какими-либо спутниками — носителями биологического оружия. Одно или два малых государства, у которых наличия каких-либо спутников вообще никто не предполагал, поспешили сделать аналогичные заявления. Остальные хранили молчание… Перед лицом такой зловещей скрытности публика стала требовать объяснений, почему Соединённые Штаты пренебрегли подготовкой к новым видам боевых действий, когда другие были уже готовы к ним. Потом все партии молчаливо перестали отрицать или подтверждать что-либо насчёт спутников и приложили интенсивные усилия, чтобы повернуть общественный интерес к не менее важной, но гораздо менее острой проблеме продовольствия.

   Закон спроса и предложения подталкивал наиболее предприимчивых к созданию товарных монополий, но мир, в большинстве своём, отвергал декларированные монополии. Однако на самом деле система взаимосвязанных компаний работала очень гладко и безо всяких деклараций. Широкая публика едва ли слышала что-либо о тех мелких трудностях, которые приходилось преодолевать внутри этой системы. Едва ли кто-нибудь слышал, к примеру, и о существовании Умберто Кристофоро Палангуеса. Я сам узнал о нём лишь годы спустя, когда работал в компании.

   Умберто был латиноамериканцем. Его роль в мировом производстве продуктов питания началась с того момента, когда он вошёл в контору «Arctic and European Fish-Oil Company» и показал там бутыль с бледно-розовым маслом.

   В «Arctic and European» не проявили никакого энтузиазма. Дела её шли не совсем хорошо. Тем не менее со временем они всё же удосужились подвергнуть оставленный образец анализу.

   Прежде всего обнаружилось, что это не является рыбьим жиром: это было масло растительного происхождения. Вторым откровением явилось то обстоятельство, что в сравнении с этим маслом лучшие рыбьи жиры казались дрянной машинной смазкой…

   [Умберто опять пришёл в офис «Arctic and European» и в ходе переговоров стал делать такие намеки о источнике происхождения этого масла, что директор в течение нескольких секунд внимательно глядел на него (текст от переводчика)].

   — Понятно, — сказал он наконец. — Хотелось бы знать… Вы не гражданин Советского Союза, мистер Палангуес?

   — Нет, — сказал Умберто. — В этом плане мне повезло — но у меня есть самые различные связи…

   Обратим теперь наше внимание на шестую часть мира, часть, которую нельзя было посетить так же просто как остальные. Действительно, разрешение на посещение Советского Союза было почти недоступно, а перемещения тех, кто всё-таки его получал, тщательно контролировались. Была намеренно создана Страна Тайн. Совсем немногое из того, что происходило за завесой секретности, которая была почти патологической, было известно остальному миру. Факты обычно заменялись предположениями. За спиной специфической пропаганды, которая распространяла глупости, скрывая всё, что могло иметь хоть малейшее значение, несомненно существовали достижения во многих областях. Одной из этих областей была биология.

   Россия, имея, как и остальной мир, проблему увеличения производства продовольствия, была известна своим сильным интересом к попыткам освоить пустыни, степи и северную тундру. В те дни, когда ещё существовал обмен информацией, становилось известно о некоторых успехах. Однако, после раскола по поводу взглядов и методов, под руководством человека по имени Лысенко был принят другой курс. Всё стало окончательно засекреченным. Новая линия руководства была неизвестна, по ненадёжным сведениям там происходили то ли очень успешные, то ли очень глупые, то ли очень странные вещи, если не всё одновременно.

   — Подсолнечники, — сказал директор рассеянно, как бы размышляя вслух. — Мне случайно известно, что они там сумели увеличить выход подсолнечного масла. Но ведь это не совсем то.

   — Да, — согласился Умберто. — Это не совсем то.

   [И вот, после некоторых переговоров, с Умберто заключили соглашение, по которому за хорошую сумму он брался достать семена нового растения (текст от переводчика)].

   С ним заключили соглашение: уж очень убедительно выглядел образец масла, хотя всё остальное и представлялось несколько туманным.

   Фактически всё обошлось «Arctic and European» гораздо дешевле, чем она соглашалась заплатить, потому что Умберто исчез со своим самолетом, и больше его никогда не видели.

   Но нельзя сказать: «Ни слуха, ни духа».

   Несколько лет спустя некто, назовем его для простоты Фёдором, явился в офис «Arctic and European Oils» (к тому времени «Fish» было отброшенно и из вывески, и из производства) и заявил, что он русский и хотел бы получить некоторое количество денег, если любезные капиталисты будут столь добры, чтобы уделить ему немного.

   Фёдор поведал свою историю. Он поступил на экспериментальную триффидную станцию недалеко от Еловска на Камчатке. Это богом забытое место ему не понравилось. Вожделение покинуть это место стало причиной тому, что он принял предложение одного из работавших там (чтобы быть точным — товарища Николая Александровича Балтинова), к тому же это предложение было подкреплено несколькими тысячами рублей.

   За это не требовалось великих дел. Сначала он просто берёт с полки коробку отсортированных всхожих семян триффидов и ставит вместо неё такую же коробку с невсхожими семенами. Похищенная коробка должна быть оставлена в определённое время в определённом месте. Риска практически никакого. Могли пройти годы, прежде чем подмена была бы замечена.

   Дальше однако надо было сделать кое-что похитрее. Он устанавливает световой маяк на большом поле в миле или двух от плантации и должен сам дежурить там в определённую ночь. Услыхав прямо над собой самолёт, он включает маяк. Самолёт должен приземлиться. Наилучшая вещь, которую он может сделать после этого — это убраться оттуда как можно скорее, прежде чем кто-либо прибудет для расследования.

   За это его ждёт не только хорошее вознаграждение в рублях, но и — если он сумеет выбраться из России — он нашёл бы много денег, ожидающих его в офисе «Arctic and European» в Англии.

   По словам Фёдора операция прошла точно по плану. Фёдор, не ожидая пока самолет сядет, выключил огни и уничтожил маяк.


Страницы: 1 2 3 4


Похожие публикации -
  • Кому дают нобелевскую премию по литературе?
  • Переводы Стругацких с японского и английского
  • КАК ИМ БЫЛО ВЕСЕЛО
  • В Рязани состоялась лекция, посвященная братьям Стругацких
  • Трудно быть гадкой улиткой на склоне обочины в субботу
  • Оставить комментарий